Карты судьбы
Шрифт:
– Поверьте, я не желаю вам зла и не пытаюсь приказывать. Вы оказали честь нашей семье и взяли подарок, хотя выбрали дракона… но это все равно ничего не значит, потому что все еще может перемениться… О, я знаю, что говорю бессвязно! – сказал он, заметив ее напряженный взгляд. – Вы же придете вечером на праздничный ужин, да? Я попробую объяснить… До вечера, Гейдж…
Вечером Гейджи сидела, прислонившись к стене возле разгромленной лавки Коранда, – просто потому, что ноги ее не держали. Сам Коранд лежал навзничь неподалеку от входа. Мертвый,
И известного хозяина.
– Дьявол! – сказал он. – Дьявол! Дьявол!
Он стоял посреди лавки – спиной к ней, – и потому она незамеченной отшатнулась в тень у двери.
– Дьявол! – повторил Саймон и загнал свой меч в ножны. Перешагнув через старика, изо всей силы пнул валявшийся на полу шкафчик. Что-то сказал сквозь зубы. Огляделся, шагнул за прилавок, чем-то стукнул – Гейджи, не дыша, вытянула шею и увидела, что Саймон деловито выгребает содержимое потайного ящичка в стене: вряд ли там лежало много золота, но зато были милые сердцу торговца книги и карты.
Саймон приостановился над стариком, посмотрел вниз.
– Дурак ты дурак, – сказал тяжело. – Отдал бы, был бы сейчас жив…
Перешагнул через Коранда и вышел из лавки, поспешно глянув по сторонам, но не заметив скорчившуюся чуть ли не у самой двери Гейджи. Накинул капюшон плаща и стремительно пошел по улице к порту.
Гейджи медленно сдвинулась с места. Заглянула в разгромленную лавку. Уставилась на лежавшего на полу Коранда. И тенью метнулась по улице вслед за торопливо удалявшимся человеком. Слабо горели огни порта, с моря шли ночь и буря, которую предсказать не могли и самые лучшие знатоки погоды. Порт был пустынным – все веселились в замке и на площади перед замком лорда Хейма. Туда она и хотела привести Коранда…
Торговец ни разу не оглянулся, и Гейджи беспрепятственно следовала за ним, держась в тени, куда не доставали огни пристани.
Саймон остановился возле сходен, подняв голову, отдал какой-то приказ, легко взбежал на борт. Откуда ни возьмись, появились моряки, поспешно готовясь к отплытию. Гейджи пробралась ближе, крадясь в тени тюков и ящиков.
– …торопишься, – сказали неодобрительно прямо над ее головой, и Гейджи присела на корточки. – Посмотри на море!
Знакомый смешок.
– Ведьмина погода! – сказал Саймон. – На этом берегу теперь гораздо опаснее, чем в море. Сегодня нас никто не увидит. Если не поторопимся…
– Эй!
Резкий оклик подбросил ее с места – Гейджи, не оглядываясь, метнулась прочь, но запуталась в канатах, и ее ухватили за полу куртки. Вывернувшись, она оставила куртку в руках у моряка, молча, вслепую, двинув его в живот – он глухо охнул, отшатнулся. Гейджи подпрыгнула, ухватившись за веревку, стягивающую громадный тюк, но от удара по спине таким же тюком свалилась вниз.
Когда ее выволокли на свет, Саймон уже сбежал со сходен. Цепко ухватил за подбородок, поднимая ее лицо. Губы его дрогнули и сжались в жесткую прямую линию.
– Ты, – сказал он. – Опять ты. Кто тебя послал следить за мной? Марк?
Его пальцы сжались сильнее. Гейджи глядела на него снизу,
– Саймон, если отплывать, то только сейчас! Потом будет поздно.
– Ну так отплываем!
– А что делать с девчонкой?
– Бросьте ее здесь.
Но тут у Гейджи наконец (и совсем некстати) прорезался голос.
– Ну да, плыви! – прокричала она. – Беги от суда лорда, убийца!
Торговец, уже ступивший одной ногой на сходни, резко обернулся.
– Что ты сказала?
– Убийца! – выкрикнула она. – За что ты убил Коранда? Что он тебе сделал? Что не отдал по доброй воле? Люди, вы знаете, что служите убийце?
Жесткие пальцы сжали ее плечи сильнее, но моряки молчали. Саймон склонил голову набок, внимательно разглядывая Гейджи. Она прямо встретила его взгляд – ядовитых змей не боятся. Их уничтожают.
– Итак, кого я убил? – скучным голосом спросил Саймон.
– Ты знаешь!
– Ты назвала имя Коранда… Хозяина лавки… И что, ты сама это видела?
– Да! Я видела тебя там! – выпалила Гейджи. – Видела тебя с мечом! Видела, как ты взламывал его ящик с деньгами!
– И ты готова присягнуть в этом? Готова повторить на суде лорда?
– Слово в слово!
Саймон опустил голову, разглядывая носки своих сапог. На пристани царило молчание, наливающееся крепчавшим ветром. Наконец торговец качнул головой, сказав тихо:
– Это плохо, девушка-дракон. Это очень плохо. – Шагнул ближе, заглядывая в лицо Гейджи, – та оскалилась ему навстречу. – Плохо для меня. Плохо для тебя. Разденьте ее!
Гейджи немало дралась в детстве – со сверстниками-мальчишками и с надоедливыми братьями. Когда подросла, отец научил ее владению мечом и кое-каким солдатским приемам. Сейчас Гейджи показала себя во всей красе.
Хорстон отступил вслед за хозяином от взбесившейся пристани. Сморщившись, покосился: Саймон, засунув пальцы под ремень, наблюдал, как несколько дюжих мужей пытаются справиться с одной девчонкой. Глаза его сияли. Хорстон готов был поклясться, что он наслаждается происходящим. Наконец, когда девчонка чуть не вспорола живот одному из моряков его же собственным ножом, ее просто оглушили. Гейджи выронила нож, упала на колени, потом навзничь – в ушах шумело, перед глазами мелькали звенящие круги, а рядом кто-то говорил гулким голосом:
– Не порвите… одежда должна быть целой…
Гейджи закрыла глаза – все звуки и цвета мира словно обрушились внутрь, скручиваясь в гудящую воронку, уходящую вниз, вниз, вниз…
– Дивно выглядишь.
Гейджи осторожно повела затекшей шеей, сморщившись, потянулась к затылку – здоровенная больная шишка… Все покачивалось и плыло перед глазами. Гейджи посильнее ухватилась за ускользавшую постель и вдруг поняла, что качает ее не только от слабости и боли – качался пол под ногами, потолок, раскачивался на цепочке слабо светящийся шар-светильник.