Карты судьбы
Шрифт:
– Что это?
– Кусок книги-карты. Был такой странник – Рухим Длинный. Он бродил и плавал по свету, собирая рассказы о всяческих чудесах… Мне удалось найти только несколько страниц… Никогда не встречала ничего подобного?
– У нас много старых книг, но не таких. Нет, я и букв таких не видела. Ты понимаешь, что здесь написано?
– Кое-что, – Саймон небрежно отложил в сторону карту. – Что скажешь про перстень?
Гейджи поднесла его к глазам. Массивный, металл цветом напоминает бронзу, но гораздо тяжелее. Камень – медовый янтарь с крохотным мотыльком внутри. В неверном свете чудилось, что мотылек жив, что он трепещет крылышками,
– Камень с Западной Ринии… а металл… там много солнца… металл южный… – Гейджи приложила перстень к щеке: он быстро нагревался. – У нас такого не знают, может дорого стоить. Носил мужчина. Крупный мужчина. Не берег, не боялся расколоть – на камне царапины. Богатый, но не любящий броскости. Откуда он у тебя?
– Снял с мертвеца.
Рука Гейджи, водившая камнем по щеке, замерла. Девушка с ужасом уставилась на торговца. Тот резко хохотнул.
– Не пугайся. Я не мародер. Его хозяин истлел уже много десятилетий назад – я нашел его корабль, выброшенный на один из островов.
Гейджи осторожно отложила перстень. Склонилась над палочкой – граненая, толщиной с ее мизинец, она, казалось, слегка светилась голубоватым сиянием, похожим на сияние Слезы Дракона – камня, который Гейджи видела у матери. Заострена с одного конца, как дротик.
– А, металл, находящий металл, – пробормотала она.
– Что?
– Он ищет себе подобный. Помнишь тот диск, что я отдала Коранду? Эта стрелка найдет его. Просто притянет. Так я нашла несколько слитков, когда ныряла в бухте.
– Ты еще и ныряешь? – резко спросил он.
– Конечно, – Гейджи поглядела удивленно. – В прошлом году на ярмарке заняла первое место. Завтра тоже будет состязание.
– Приду взглянуть, – пробормотал Саймон. – Будь ты парнем, цены бы тебе не было… Тебе так понравился этот камень?
Гейджи вспомнила, что все еще сжимает хрусталь. Смутившись, быстро положила его на стол.
– А что за браслеты?
– Примерь, – предложил торговец. Сам надел ей на руку браслет – большеватый вначале, он крутнулся и словно сжался, плотно обхватывая запястье. Гейджи удивленно засмеялась. Саймон быстро надел второй браслет на другую руку и защелкнул. Гейджи развела ладони – тонкая золотистая цепочка натянулась – и девушка вдруг поняла, что ее сковали, точно опасного преступника. Теперь она даже не могла выхватить нож, передвинутый для удобства за спину. Сжав кулаки, рванула руки в стороны – цепочка, такая изящная на вид, туго дернула запястья обратно, став еще короче. Не успев испугаться, Гейджи гневно взглянула на хозяина:
– Ты!..
В темных глазах, наблюдавших за ней, плясало пламя. Саймон рассмеялся – невесело.
– Ты так доверчива…
Потянулся к ней – Гейджи едва не шарахнулась – и, чем-то щелкнув, освободил ее. Гейджи стряхнула на стол зазвеневшие браслеты.
– Это что – твоя благодарность?
– Своего рода. Это урок. Не будь такой доверчивой. Твой отец, или брат, или тот, кто за тебя отвечает, должен знать, что нельзя отпускать такое сокровище без охраны. Завтра приду посмотреть на состязание. А теперь – слуга проводит тебя до твоих родных. Не советую говорить, что была в гостях у незнакомого мужчины. И помни – не ходи по улицам Хейма одна. Иди.
Кивнув, он собрал свои вещи и вышел, словно у него внезапно появилось спешное дело. Гейджи гневно фыркнула: было бы чем хвастать – знакомством с таким невежей!
В
Сейчас Ригерты на нее не смотрели. Они смотрели на стоявшего перед ними торговца Саймона. Похоже, они ссорились, судя по небрежно-вызывающим манерам Саймона, повышенному голосу Марка Ригерта и хмурым лицам его сыновей. Сгорая от любопытства, Гейджи медленно направилась в их сторону. Саймон больше слушал, чем говорил, а потом вдруг рассмеялся, сделал пренебрежительный жест, повернулся и пошел прочь. Несмотря на то, что он пытался казаться невозмутимым, зубы его были оскалены, а карие глаза метали молнии из-под сведенных темных бровей. Кто-то из молодых Ригертов рванулся следом, но отец вернул его раздраженным окликом. Торговец шел навстречу Гейджи, но вряд ли б заметил, если бы она не встала у него на пути. Сначала казалось, что Саймон, занятый своими мыслями, просто пройдет сквозь. Он остановился буквально в дюйме от нее. Темные напряженные глаза его взглянули, не узнавая, и, смягчившись, улыбнулись.
– А! – сказал он. – Девушка-дракон! Меня задержали, но кое-что я успел увидеть! Ты, наверное, умеешь дышать под водой? Тебя уже поздравили? Прими и мой подарок!
Он протянул руку – Гейджи отшатнулась с преувеличенным испугом:
– Что? Еще браслеты?!
Саймон хохотнул.
– На этот раз – нет. Возьми. Он, похоже, вчера тебе приглянулся.
На протянутой ладони засверкал всеми своими гранями горный хрусталь.
– Говорят, те, у кого он есть, всегда сохраняют ясный ум и видят вещие сны. Иди, веселись, маленькая леди!
Его снисходительный тон так рассердил Гейджи, что она даже не поблагодарила его. Провожая взглядом стремительную фигуру торговца, вспомнила, что за ней во все глаза наблюдают Ригерты, и сунула подарок в поясную сумочку.
– Гейджи…
Кто-то тронул ее за руку. Гейджи обернулась к самому младшему из Ригертов.
– Могу я поговорить с вами?
Может, потому, что Айсон был самым застенчивым из братьев, она чувствовала себя с ним более свободно. Кивнув, Гейджи отошла от родителей в сторону. Айсон казался обеспокоенным.
– Что он от вас хотел?
– Кто?
– Этот… человек, который с вами разговаривал после состязания? Вы знаете, кто он?
– Никто! – довольно сердито отозвалась Гейджи. – Знаю только, что он торговец. А что? Вы враждуете с ним?
Айсон сделал неопределенный жест.
– Мы слишком хорошо его знаем. Поверьте – такая девушка, как вы, не должна иметь с ним ничего общего…
Гейджи нахмурилась. Подобное замечание она могла стерпеть от матери, но вовсе не от постороннего человека. Айсон безошибочно истолковал ее взгляд. Вскинул руки.