Карты судьбы
Шрифт:
Я упал на спину. Я ощущал смехотворную слабость и не мог контролировать свои движения.
Когда я упал, то боли от падения не почувствовал. Чтобы повернуть голову и посмотреть на Ясру, требовалось неимоверное усилие. Ясра поднялась с кресла.
— Отдыхай, — сказала она с мрачной улыбкой. — А когда проснешься, остаток твоего краткого существования будет очень болезненным.
Она исчезла из поля моего зрения, и несколько секунд спустя я услышал, как она поднимает трубку телефона.
Я был уверен, что она звонит П., и
Художником! Я пошевелил пальцами правой руки. Они еще слушались меня, хотя и очень медленно и с неимоверным трудом. Напрягая до предела волю и свой локомоторный аппарат, я попытался поднять свою руку к груди.
Результатом было медленное, толчками, но все же движение. К счастью, я упал на левый бок, и моя спина маскировала эту активность.
Рука моя дрожала, но двигалась, казалось, все медленнее, пока наконец не добралась до нагрудного кармана. Потом прошли века, пока пальцы нащупывали край картонного прямоугольника. В конце концов одна из Карт поддалась, и мне удалось согнуть руку так, чтобы увидеть Карту. Голова к этому моменту начала сильно кружиться, глаза стала застилать какая-то дымка. Я не был уверен, что смогу совершить переход. Откуда-то издалека доносился голос Ясры. Она с кем-то разговаривала, но я не мог разобрать ни одного слова.
Все силы, что у меня еще оставались, я сосредоточил на Карте.
Это было изображение Сфинкса на грубой скальной полке. Я потянулся к нему, но безрезультатно. Мое сознание было словно обложено ватой, а сил оставалось, пожалуй, только на одну попытку.
Внезапно, я как будто почувствовал прохладу, а Сфинкс, кажется, шевельнулся. Я почувствовал, что падаю вперед, в черную волну, взметнувшуюся и поглотившую меня.
И в этой наступившей черноте все кончилось.
Приходил я в себя долго.
Сознание по капле все-таки возвращалось, но руки и ноги словно налились свинцом, а зрение оставалось затуманенным. Жало Леди Ясры, похоже, отравило меня нейротропным ядом. Я попробовал согнуть пальцы на руках и ногах, но не смог с уверенностью сказать, удалось ли мне это. Тогда я постарался углубить и участить дыхание. Это мне удалось.
Через некоторое время до меня донесся звук, похожий на рев. Немного времени спустя он заметно утих, и я вдруг сообразил, что это ревет у меня в ушах моя собственная кровь, бегущая по жилам.
Еще через некоторое время я почувствовал биение сердца, а потом начало проясняться и зрение. Свет и тень, смутные формы превратились в песок и скалу. Мне стало немного холодно в некоторых местах.
Потом меня охватила дрожь, несколько минут я трясся, как в лихорадке, потом дрожь прошла, и я понял, что могу двигаться.
Но я по-прежнему испытывал ужасную слабость, поэтому шевелиться пока не стал.
Я лежал и слушал — разнообразные звуки — шорохи, шуршание — они доносились откуда-то сверху и спереди.
Вскоре
— Послушайте, вы уже проснулись?
Это было сказано примерно там, откуда до меня доносились звуки.
Я решил, что еще не вполне готов, чтобы квалифицировать свое состояние, поэтому ничего не ответил.
Я ждал, пока мои конечности станут более живыми и послушными.
— Нет, в самом деле, если бы вы могли дать мне знать, что слышите меня, — послышался тот же голос. — Я очень хочу поскорее начать.
Любопытство наконец пересилило рассудительность, и я поднял голову.
А! Так я и знал!
На серо-голубой скальной полке передо мной сидел Сфинкс, тоже голубой — тело льва, большие, прижатые к телу крылья с перьями, бесполое лицо обращенное ко мне. Он облизнулся, показав мне при этом весьма впечатляющий набор клыков, резцов и коренных зубов.
— Что именно вы хотите начать? — спросил я.
Я медленно перешел в сидячее положение и сделал несколько глубоких вздохов.
— Ну как же! Отгадывание загадок, — ответил Сфинкс. — То, что у меня лучше всего получается.
— Давайте отложим до следующего раза, — сказал я.
Я ожидал, пока перестанут бегать огненные мурашки внутри моих рук и ног.
— Извините, но я вынужден настоять на своем.
Я потер ноющее предплечье и злобно посмотрел на крылатое существо.
Большая часть историй о сфинксах, которые я мог сейчас припомнить, заканчивались тем, что сфинкс пожирал тех, кто был не в состоянии ответить на его загадку.
Я отрицательно покачал головой.
— Я в вашу игру играть не буду.
— В таком случае вам засчитывается поражение, — с улыбкой сообщил он.
Он напряг мышцы передних лап и плеча.
— Погодите, — сказал я.
И поднял руку.
— Дайте мне минуту-две, чтобы прийти в себя. Быть может, я переменю свое решение.
Сфинкс расслабился и кивнул.
— Ладно, так будет более официально. Пускай уж будет пять минут. Дайте мне знать, когда будете готовы.
Я поднялся на ноги и стал размахивать руками и потягиваться, тем временем пытаясь оглядеться вокруг и изучить местность.
Мы находились, похоже, на дне давно высохшего канала или реки. Песчаное дно кое-где усеивали оранжевые, серые и голубые скалы. Прямо передо мной круто поднималась каменная стена, на выступе которой устроился Сфинкс.
В высоту она имела футов двадцать пять.
Примерно на таком же расстоянии по другую сторону дна уходила вверх вторая каменная стена приблизительно той же высоты. Сухое дно справа довольно круто повышалось, а слева плавно опускалось. В трещинах кое-где проросли шипастые зеленые кустики. Время дня, судя по освещению, было близко к сумеркам. На бледно-желтом небе незаметно было и следов солнечного диска. Я слышал далекий посвист ветра, но движения воздуха не ощущалось. Было довольно прохладно, но терпимо.