Карты судьбы
Шрифт:
Неужели это моих рук дело? Тот костер в ванной… Едва ли, подумал я. Мой огонек был слишком мал, да и достаточно хорошо локализирован, без всяких признаков распространения, пока я за ним смотрел.
Пока я рассматривал руины, мимо прокатил на зеленом велосипеде какой-то парнишка. Через несколько минут он вернулся и затормозил примерно в десяти футах от меня. На вид ему было лет десять.
— А я видел, как он горел, — вдруг с гордостью объявил он.
— Да? И когда это было? —
— Три дня назад.
— Известно, от чего начался пожар?
— Там на складе было какое-то вещество… что-то вос… вос…
— Воспламеняющееся?
— Ага, — ответил он.
Он продемонстрировал в широкой улыбке отсутствие передних зубов.
— Может, кто-то специально поджег, чтобы получить страховку или еще что.
— В самом деле?
— Ну да. Мой па говорит, что у них, видно, на этом складе плохо шли дела.
— Да, такое бывает, — согласился я. — А что, никто не пострадал?
— Говорят, что вроде художник сгорел, который жил наверху, потому что его не нашли и сам он не объявлялся. Но и никаких скелетов или костей потом не нашли тоже. Хорошо горело, долго.
— Ночью или днем?
— Ночью. Я вон оттуда смотрел.
Он показал на противоположную сторону улицы, в том направлении, откуда я пришел.
— Много воды они в него влили.
— А ты не видел, никто из дома не выбегал?
— Нет, — ответил он. — Но я сюда пришел, когда уже здорово горело.
Я кивнул и повернулся к своей машине.
— Как вы думаете, в таком огне пули бы взорвались? — неожиданно спросил он.
Я снова повернулся к нему.
— То есть как? — переспросил я. — Конечно же, они бы взорвались.
— А вот и нет. Они не взорвались! — и он улыбнулся своим щербатым ртом.
Он стал копаться в карманах.
— Мы с ребятами вчера играли там, — объяснил он. — И мы нашли целую кучу патронов.
Он раскрыл ладонь и показал мне несколько металлических предметов.
Я шагнул к нему. А он тем временем присел на корточки, положил один из этих металлических предметов на тротуар, потом схватил валявшийся неподалеку камень и размахнулся.
— Не бей! — крикнул я, но было уже поздно.
Камень ударил по гильзе, но ничего не произошло.
— Ты мог пораниться… — назидательно начал я.
Мальчишка перебил меня:
— Не-а… они не взрываются… — в его голосе слышалось нескрываемое сожаление. — Даже розовый порошок никак не получается зажечь. У вас есть спички?
— Розовый порошок? — спросил я.
Он отложил в сторону камень и рассматривал сплющенную гильзу, сквозь трещину которой сыпалась струйка розового порошка.
Я нагнулся и потрогал непонятное вещество, потер его между пальцами и даже понюхал.
— Вот! — удовлетворенное выражение на лице парнишки от произведенного эффекта говорило само за себя. — Смешно, правда? Я думал, что порох серого цвета.
— Да уж… Ума не приложу, что это такое, — согласился я. — И не горит, говоришь?
— Не-а. Мы пробовали насыпать немного на газету и поджечь. Порошок плавится и течет. И все.
— У тебя не найдется пара лишних?
— Вообще-то есть… — без особого энтузиазма ответил он.
— Я дам тебе доллар.
Тогда он снова показал мне прореху в передних зубах, и его рука проворно исчезла в боковом кармане джинсов. Я же прогнал Фракира над пригоршней монет из отражений и извлек доллар. Парнишка подал мне два закопченных патрона.
— Спасибо, — улыбнулся он.
— Пожалуйста, — ответил я. — А больше ничего интересного ты не видел?
— Не-а. Только сажа да пепел.
Я залез в машину и включил двигатель. Затем я помыл ее в первом попавшемся пункте тех. обслуживания, потому что дворники только размазывали сажу и грязь по ветровому стеклу. Пока проворные щупальца резиновых моющих валиков обхватывали машину сквозь штормовое море пенистой воды, я проверил, на месте ли спичечная коробка, которую мне дал Люк. Она была на месте.
Отлично. Я направился к будке таксофона.
— Алло, мотель «Нью-Лайн» слушает, — ответил мне мужской голос.
— Пару дней назад у вас снимал комнату Люк Рейнард, — сказал я. — Я хотел бы узнать, не оставил ли он мне письма или записки. Мое имя Мерль Кори.
— Одну минуту…
Последовала пауза, потом послышался шорох.
— Да, есть.
— Что там написано?
— Это запечатанный конверт. Я бы не хотел…
— Ладно. Я понял. Я заеду.
И я заехал. В холле за столом я обнаружил человека с уже знакомым мне голосом.
Я назвал себя и попросил отдать письмо. Молодой человек за столом высокий худощавый блондин с усиками — несколько секунд смотрел на меня, потом спросил:
— Вы увидитесь с мистером Рейнардом?
— Да. Во всяком случае я надеюсь.
Он открыл ящик и вытащил небольшой коричневый конверт, в котором лежало что-то явно более объемное, чем листок бумаги. На конверте было написано имя «Люкас» и номер комнаты.
— Он не оставил нам адреса, по которому его можно было бы разыскать, — пояснил молодой человек. Он распечатал конверт.
— Горничная нашла это кольцо в ванной, когда он уже выехал. Вы не могли бы передать это кольцо ему?
— Конечно, — кивнул я.