Карты рая
Шрифт:
— Здорово! — сказала Джеки.
Затем последовало уничтожение очередного «Макдоналдса».
— По-моему, тебе нравится это делать, — сказала Джеки.
— Что ты имеешь в виду? Стрелять, летать, злить генералов или еще что-то?
— Я имела в виду — уничтожать закусочные.
— Не люблю «Макдоналдсы», — признался Рамос — Пусть назовут меня чудовищем, но не люблю стандартных бутербродов, чашек кофе и вообще все стандартное. Даже если это и вкусно.
— Тогда ты опоздал родиться, — вмешался Диего Коронадо. Скорчившись, он сидел
— Но-но! — сказала Джеки. — Это их настоящий цвет. Ты еще скажи, что у меня грудь из силикона.
— Этого я не могу утверждать, — ответствовал Коронадо. — У меня нет возможности ее увидеть. Как ни жаль, сеньорита. Но если она так же хороша, как ноги, я готов ее пощупать.
— И получить по морде? — спросила Джеки. — Где вы его подобрали?
Рамос ей не ответил. Просто ему показалось, что впереди по курсу мелькнула еще одна бронемашина.
— В карты выиграли, — объяснил вместо него второй пилот. — Он по-своему крутой парень, просто у него совсем другие жизненные ценности.
— С чего вы так решили, офицер? — поинтересовался у него Коронадо. — Я люблю людей, маленьких детей, красивых девушек, мате, гаванские сигары, свою старую маму и хорошую корриду. Я только не люблю Соединенные Штаты.
— Какого тогда черта ты здесь делаешь, если их не любишь?!
— Что там ваш «Командор» говорил насчет топлива? — перебила их Джеки.
— Что оно сейчас кончится, — объяснил Рамос. — Он подразумевал, что без топлива вертолет может упасть на землю.
— В квартале налево есть автозаправочная станция.
— Это хорошая новость, — сказал Рамос. — Но она уравновешивается плохой — вертолет типа «апач» еще никто и никогда не заправлял бензином.
— А три бочки керосина подойдут?
— Там есть керосин?! Где эта заправка?
— Мы еще успеем вернуться на базу, — напомнил второй пилот. — Или ты изменил планы?
— Или! — объявил Рамос. — Мы будем искать Малона. Придется все-таки тебе помочь, — сказала Джеки.
— Ты совсем спятил, Рамос, — произнес Диего Коронадо. — И вы, сеньорита, тоже. Это вертолет сумасшедших.
— Главное, — изрек Рамос, — чтобы это не был корабль дураков… Не совсем уверен, Джеки, что это твоя игра. Может, все-таки проведешь время за рулеткой?
— Иди ты! — отмахнулась Джеки. — Без меня ты до утра не справишься.
— С чего ты взяла?
— Потому что я знаю, как можно найти Малона.
— О-о! — мягко протянул Рамос, сажая вертолет возле опустевшей заправочной станции. — Ты ведь поделишься со мной своими познаниями, киска?
— Если будешь себя хорошо вести и гладить меня по шерстке.
— Честное слово, я буду хорошим мальчиком… Посиди пока тут, я поищу кого-нибудь. Или ты знаешь,
— Я тоже пройдусь, — заявила Джеки. — Здесь страшно неудобно, под ногами путается сеньор Коронадо, и вообще я отсидела задницу.
Из единственной припаркованной к станции машины звучал какой-то разухабистый мотив. Но сама она была пуста. Как и все вокруг.
— Этот сеньор Коронадо начинал свою карьеру как погонщик верблюдов, — вполголоса объяснил Рамос, подходя к заправке и прикидывая, не кроется ли в этой безлюдности какой-нибудь подвох.
— А верблюдов он пас в Латинской Америке? — уточнила Джеки.
— Нет, что ты! Просто в желудках верблюдов провозился героин. Его заключали в стальные шарики. Все было хорошо, пока таможня не додумалась просвечивать верблюдов рентгеном. Тогда героин начали упаковывать в презервативы.
— И? — спросила Джеки.
— А презервативы, само собой, засовывали в верблюдов… Неужели тут никого нет?
— Должен быть кто-нибудь, — заявила Джеки. — А что таможня?
— Начала давать верблюдам слабительное…
— Бедные верблюды! — сказала Джеки.
— Хм! — фыркнул Рамос. Странно. Я бы пожалел таможенников.
— Извращенец! — сказала Джеки. — Нормальный человек никогда не будет жалеть таможенников. Даже если их самих по самое горло набьют презервативами и засунут в задницы верблюдов.
Рамос собирался что-то спросить, но они уже входили под навес станции. А войдя внутрь, сразу же обнаружили чернокожего паренька в униформе, довольно неловко прятавшегося под стойкой диспетчера.
На пару с ним Рамос перевез бочки к вертолету. Оставалось дождаться, пока их содержимое не перекачается в баки. Вернулся в вертолет, где застал самый разгар спора.
— Что я делаю в этой стране? — переспросил Диего Коронадо. — Делаю свой маленький бизнес, как любите говорить вы, янки. А что делал ты в тех несчастных угнетенных странах, где заработал свои орденские колодки?
— Смотря что именно и где именно, — ответствовал второй пилот. — А если говорить о твоей банановой державе, то там мы дрались с такими, как ты, мерзавцами. Или ты станешь доказывать, что вы распахивали в джунглях маковые плантации только для того, чтобы посыпать маком булочки?
— Карамба! — произнес Коронадо. — Не надо делать из нас демонов зла! Эти бедные пеоны, поля которых вы жгли напалмом, просто зарабатывали на хлеб для своих маленьких голодных детей. Не они сбивали цены на мировых рынках, и не их вина, что они могут прокормить своих бэби, только занимаясь маком и кокой.
— А себя, стало быть, ты не считаешь виноватым? Ты просто ввозишь зелье в мою страну, да?
— Как это говорится у вас, у янки, — деньги не пахнут? — поинтересовался Коронадо. — Я только соответствую конъюнктуре рынка. При чем тут я, если в вашей стране полно бездельников, которые готовы платить за это деньги и которые видят смысл жизни в том, чтобы подольше торчать под балдой?!