Карты рая
Шрифт:
— Оправдания кого и в чем? — спросил один из них. — А что если я скажу, что она чиста перед законом?
— Вы, вероятно, шутите?
— Отнюдь нет! Помнится мне, среди законов Федерации есть какая-то древняя статья, оправдывающая применение оружия против злостных нарушителей частных владений.
— Ну, закона именно с такой формулировкой вы не найдете. Заявляю это вам как дипломированный юрист. Но я понял, что вы имеете в виду. Только каким образом его можно применить в данном случае?
— Самым прямым, — заявил бывший командир крейсера. —
— Забавно. Об этом ведь не упоминалось в газетах?
— Еще бы! Раз ее провозгласили преступницей, то про ее права можно было и забыть. Но те, кто служил с нами на «Эскалибуре», это помнят.
— Но согласитесь, это очень уж ненадежное оправдание для вашей знакомой, — сказал Транг. — Уж лучше для нее считаться сумасшедшей. В моих глазах, во всяком случае. Да и в глазах суда тоже.
Несколько мгновений капитан Никсон его разглядывал.
— Что если бы я рассказал вам сказку? — предложил он вдруг. — Хотите?
— Хочу! — сказал Транг.
Электронная карта Лас-Вегаса казалась головоломкой с утерянным ключом. Отсвет городских огней чуть подсвечивал верхушки барханов.
— «Ласка», «Ласка», я «Командор», как слышите меня? раздалось в наушниках, когда они оказались уже почти в городской черте.
— Великолепно, — сказал Рамос. — Парим над городом мечты.
— И как он тебе сверху?
— Не уверен, но кажется, напоминает пейзаж ада. Та же россыпь огней и реклама греховных искушений.
— Все шутишь? Не попади в преисподнюю раньше времени, майор.
— Поставьте свечу Деве Марии. Тебе есть еще что мне сказать?
— Держись на связи, амиго, и, может быть, я тебя вскоре обрадую.
Держась над самыми крышами, Рамос повел вертолет к центру города. Большинству людей Лас-Вегас запоминается именно высотками отелей, замысловатыми павильонами, «Пирамидой» и прочими подобными сооружениями, но в основе своей это все тот же массив коттеджей, который сделал в этой стране личный автомобиль такой же необходимостью, как ношение штанов. В конце концов, целью полета была названа разведка. Рамос уже видел впереди огни центральных улиц, когда в наушниках снова заговорил «Командор»:
— «Ласка», пеленгуй «маяк». Наш человек установил его в машине, в которой будет ехать Коронадо. Ты помнишь, кто это?
— Это такой, с усами, — заявил Рамос, включая поиск. — Похож на опереточного злодея. Считает себя потомком конкистадоров.
— Совершенно верно. А кроме того, что на кого-то похож, он знает систему слежения в Вегасе. Он сам ее устанавливал и…
Маленький синий огонек замигал на нижнем краю карты.
— О дьявол! — высказался второй пилот. — Это же рядом!
Рамос заложил резкий вираж.
— Да, — сказал он. — Рукой подать. Но нам предстоит пересечь бульвар Сансет.
Бульвар Сансет в эту ночь выглядел
— Дьявол!
Резким маневром выведя свой «апач» из перекрестия трасс и едва не задев на снижении неоновый стенд, Рамос снова вошел в «мертвую зону».
— Мне показалось или нас зацепили? — спросил он.
— Тебе не показалось, — ответствовал второй пилот. Лопасти этого вертолета рассчитаны и сбалансированы таким образом, чтобы сделать полет максимально бесшумным и, следовательно…
— Радары!!
Это слово они произнесли в один голос, и с приблизительно одинаковой интонацией.
— Нас пасли, Тони. Если мы не вырубим радары, нас накроют флагом и сыграют «Звезды и полосы».
Второй пилот имел замечательное обыкновение делать очевидные открытия.
— Вот она, — произнес Рамос несколькими секундами спустя. — Дон Коронадо нужен нам живым. Это будет сложней, чем открыть банку с пивом. Сможешь?
Глянцево-черный «кадиллак» сворачивал в сторону бучьвара. Чтобы остановить его, оставались секунды. Прицел двадцатимиллиметровой вертолетной пушки встроен в шлем пилота, на цель она наводится поворотом головы, так что точность попадания, собственно говоря, зависит от остроты взгляда и состояния шейных позвонков. Потратив всего три снаряда, второй пилот заставил присевшую на спущенных шинах машину остановиться. Рамос одобрительно цокнул языком.
Из задних дверей «кадиллака» выскочило двое. Первый, одетый в черную пару, попытался вскинуть на плечо неуклюжую трубу «стингера», но отлетел на тротуар, почти разорванный одиночным снарядом. Второй пассажир был почему-то в зеленом пятнистом камуфляже. Оглянувшись на снижающийся вертолет, он бросился бежать.
— А вот это он, — сказал Рамос. — Бери управление. Когда он ухватил свою жертву за шиворот, вертолет начал подниматься. Обнаружив себя висящим на высоте десяти метров, Коронадо сам полез в кабину навстречу направленному в лоб пистолету.
— Приветствую вас, мистер Диего, — сказал Рамос. — Вот и встретились. Будь добр, заведи руки за спину. — И щелкнул наручниками.
Минуту спустя вертолет приземлится на окраине возле пустующего коттеджа, в саду с фонтаном.
— Итак, — объявил Рамос, — начинаю допрос. Предупреждаю сразу, я справедлив, но строг. И скорее второе, чем первое. Права на ошибку ты не имеешь, все, о чем ты промолчишь, будет использовано против тебя. Вопрос первый — где Малон?
— А ты бы задал вопрос полегче.