Карты рая
Шрифт:
— Скажи, Дик, зачем завербовался в Гвардию? — спросила она вдруг. — Почему?
— Хм! — отозвался Бричард. — Ты уверена, что это своевременная тема?
— Почему бы и нет? Все равно сейчас вокруг никого. Кроме наших ребят. Так почему?
— Может быть, потому, что в детстве я очень любил стрелять.
— Правда?
— Правда. Я перепробовал все имитаторы и извел массу денег в тире. И в конце концов вступил туда, где стреляют совершенно бесплатно.
— И только поэтому?
— Нет, конечно. Мне нравится такая жизнь. А что?
Сато ответила не сразу.
— Дело в том, — сказала Сато, обходя декоративный фонтан в китайском стиле, с двумя тиграми и качающим головой пузатым мудрецом, — что мне такая жизнь не очень нравится.
— Да?! — переспросил Бричард. Его удивление было стопроцентно натуральным. — Тогда почему же…
— «Почему же» что? — спросила Сато, не пережидая паузу.
— Почему же ты тогда продолжаешь служить?
— Во-первых, потому, что у меня еще не кончился срок контракта, — сказала Сато. — И потому, что я почти никого не знаю, кроме вас. И потому, что… Что это там?
— Какое-то живое существо, — сказал Бричард, взглянув на сканер.
Этим живым существом оказался бульдог, огромный, как раскормленная свинья, при встрече с людьми немедленно выразивший желание порвать им штаны, ноги, полы одежды, выступающие органы и вообще все, что только на зуб попадется. Ответным аргументом была короткая очередь. Убитая в прыжке, собака шлепнулась у стены и затихла.
— О чем это мы с тобой говорили? — вспомнил Бричард, убедившись, что в ближайшую минуту повода открыть стрельбу не представится.
— Где?
— До встречи с собакой.
— Не помню, — сказала Сато.
— Ага! — сказал Бричард, обнаружив неприметную лестницу на нижний этаж. — А я вот припоминаю: что-то насчет того, что тебе не очень нравится служить в Гвардии. Иди за мной.
— Вспомнила! — сказала Сато. — Я только хотела сказать, что в ваших больших городах мне было бы еще хуже. Я сдохла бы там с тоски. Знаешь, на что больше всего ваши города похожи? На очень большие инкубаторы для нелетающей птицы. Ты ребят за собой позвать не собираешься? Кажется, они тебя потеряли.
— Собираюсь, — сказал Бричард. — Мне просто хотелось дослушать, что ты скажешь. — И передал по общей связи приказ следовать за собой.
— Ждать не будем? — спросила Сато.
— Пройдем немного, — сказал он. — Все равно…
Следующий этаж тоже встретил их тишиной. Сканер убеждал, что в ближайших помещениях будет пусто, но что-то заставило Сато остановиться и прислушаться. Можешь не верить, — сказала она, — но у меня чувство, что впереди нас кто-то ждет. Бричард вызвал карту этажа. За дверьми начинался довольно просторный холл, к которому примыкало несколько совершенно одинаковых комнат. Пройдя еще два десятка метров, он убедился, что их действительно ждали. Обычно сержант держал разного рода предчувствия на коротком поводке, но теперь — может быть, так на него подействовал разговор с Сато — у него тоже возникло ощущение, что этот «кто-то», ожидающий их за стеной, уверен в
Воображение почему-то нарисовало ему огромного рыжего чужака, метров двух с половиной ростом, держащего в лапах нечто особенное, увесистое и крупнокалиберное, чем можно навскидку убить динозавра. Сато тоже была наготове. Звукопеленгатор выделил из случайных шумов чье-то дыхание. Бричарда оно озадачило. Это было спокойное дыхание давно потерявшего форму, и даже вообще никогда не занимавшегося спортом, тучного челочка, но никак не опасного противника. Все еще готовый ко всему, Бричард приблизился к двери. Она распахнулась.
— Только не вздумайте стрелять! — послышался спокойный голос. — Проходите, мои друзья, и давайте спокойно побеседуем, как надлежит разумным существам.
Хладнокровно разглядывая вооруженных до зубов десантников, Бариль Альфонес сидел за круглым столом, положив на него руки со сцепленными пальцами. Это было какое-то нечеловеческое спокойствие, уместное не для простого смертного, а скорее для святого Петра, педантично изучающего свидетельство о безгрешности, представленное очередным желающим пройти райские врата.
— Странно, конечно, — тихо сказал Бричард, — но тут больше никого нет. Что бы это могло означать?
— Совершенно верно, — подтвердил Бариль Альфонес. У него был хороший слух. — Их нет. Они ушли. А я остался, чтобы познакомить вас с великой истиной. Присядьте, пожалуйста, и выслушайте меня.
В этот момент забубнил голос в шлемофоне. Майор Моргенштерн интересовался, как проходит разведка.
— Пройденные этажи пусты, сэр, — сообщил Бричард. — Только на девяносто восьмом встретили большую собаку, а на девяносто седьмом какого-то странного… — он замялся, подбирая выражение, — типа.
— Насчет собаки все понятно, — прозвучало в ответ. — Она принадлежит главному менеджеру фирмы. Он очень беспокоится за нее и назначил большое вознаграждение тому, кто ее вернет. Говорит, что ее очень любят его дети.
— Живую? — спросила Сато.
— Ну, разумеется.
— Ему придется купить новую.
— Все понятно! — сказал Моргенштерн. — А что тот тип, на девяносто седьмом?
— Он жив и здоров, — ответил Бричард. — Физически во всяком случае.
— И не только физически, — перебил его Бариль Альфонес. — Я нахожусь в здравом уме и твердой памяти. Вы будете слушать меня?
— Пять минут у нас найдется, — сказал Бричард.
— Этого достаточно, — заверил Бариль Альфонес. — Не прислушивайтесь и не озирайтесь. На нижележащих этажах вы не найдете больше ни одного бойца.
— Как приятно слышать, — сказал Бричард, присаживаясь на край стола. — А куда они все девались? Сато осталась стоять.
— Это неважно, — прозвучал ответ новоиспеченного пророка. — Самое главное то, что я скажу вам сейчас. Вы никогда не задумывались о смысле жизни?
— Мы разговаривали о нем недавно, — признался Бричард. — И пришли к выводу, что его не существует.