Картограф

Комаров Роман

– Какого еще краба? Выдумал тоже!

– Не врите. Григория Антоновича, вот какого краба. Где он живет?

– Не знаю и знать не хочу!

– Хорошо. Диалога не получается, давайте по-другому, - Филя встал, медленно подошел к тетке и приставил осколок к ее толстой шее. Внезапно под кожей проступила артерия. Она словно вырвалась из жира, в котором жила долгие годы. Осколок с жадностью потянулся к ней, но Филя крепко держал его в кулаке.

– Итак, где, говорите, квартирует Григорий, свет, Антонович?
– ласково спросил Филя.

Горгона молчала.

– Что вам в нем? Я всего лишь прошу адрес, неужели так сложно

дать?

– Тебе? Ни за что!
– отчеканила тетка, косясь на осколок.

Небрежным движением, будто отгонял комара, Филя развернул осколок так, чтоб наверняка поймать ее отражение, и втопил острие в рыхлую плоть. Тетка завизжала и попыталась вырваться. Он быстро вернул инструмент в исходную позицию.

– Мне продолжить?

– Стой! Я скажу, - прохрипела Горгона.
– Петушиный проезд, доходный дом купца Чебукчеева.

– А вдруг обманываете?

– Христом Богом клянусь.

Филя поморщился.

– Нет, давайте так. Я беру с собой вашу болонку. Не нахожу краба по адресу - я ее убиваю. Идет?

– Тварь! Сатана! Сукин ты сын! Шкура!

Филя со вздохом принялся ждать окончания тирады.

– Мразь! Гнида! Щенок!

– О, комплименты пошли.

– Убирайся вон! Полицию позову. В тюряге сгниешь, сволочь!

– Зовите, зовите. Мне-то все равно, я полиции не боюсь, а вот вам, если обманули, не жить. Понятно?

Он толкнул стул, и тетка упала на пол. Ее грузное, дряблое тело закрыло собой ковер. Филя плюнул и вышел.

Ильинична тряслась у двери. Он не взглянул в ее сторону и быстро побежал к выходу. По пути ему попалась хозяйская болонка - она дожирала в коридоре ощипанный черный зонт. Филя решил ее не брать. Что-то подсказывало ему, тетка не обманула.

Он быстро поймал такси. До Петушиного проезда было рукой подать - всего-то квартал или два. Таксист - сурового вида калмык в малахае - не произнес ни слова, только натужно сопел. Филя расплатился и выскочил из автомобиля. Доходный дом купца Чебукчеева был прямо перед ним - серый, облупленный, с перекосившимися ставнями, выбитыми окнами. Не дом - хлев распоследний.

Филя юркнул внутрь. Пахло жареной рыбой и кошачьей мочой. Наверху кто-то терзал расстроенное пианино. Заунывно плакал маленький ребенок. Филя принялся читать таблички на дверях.

«Супруги Пронины», «Профессор Н.Н. Лапушкин», «Г-н П.Д. Беликов», «Г-н Г.А. Гранчио», и от руки написанное «Дуся Ложкина, звонить три раза».

«Г.А.
– это он! Нашел!».

Дрожа всем телом, Филя позвонил в звонок. Никто не ответил. Пианино продолжало дребезжать и фальшивить. Ребенок на секунду притих, набрал в легкие побольше воздуха и разразился очередной порцией плача. Филя позвонил еще и еще, а когда не открыли, принялся молотить в почтовый ящик. Тишина!

«Выбью дверь», - решил он и уже прицелился плечом, но заметил, что под ковриком блеснул ключ. Как это кстати и как недальновидно со стороны краба. Беспечный монстр.

Филя воровато оглянулся и открыл дверь. На цыпочках прошел внутрь. Квартира казалась нежилой. Занавески плотно задернуты, мебель в чехлах. В прихожей валялся полураскрытый чемодан, из которого выползли галстуки, мятые рубашки, трико. У входа топорщилась кверху носами пара ботинок странной формы. И по этому адресу краба не оказалось! Покинул помещение, как старый панцирь. Исчез, чтоб ему пусто было. Филя в изнеможении опустился на колени. Все было напрасно. От горя и

безысходности он завыл, вцепляясь ногтями себе в щеки.

И вдруг он краем глаза уловил движение. Филя вскинул голову и осмотрелся. За небольшой шторкой на столе стоял аквариум. Вода в нем почти высохла, стеклянные стенки покрылись белесым налетом. А внутри... внутри сидело что-то живое. Это был маленький - со спичечную коробку - крабик неприхотливого коричневого цвета. Он чуть прижал к себе клешни и возбужденно перебирал ножками.

– Настенька!
– вскрикнул Филя и упал в обморок.

Он был без сознания не больше минуты. Во всяком случае, ему так показалось. Поднялся локтях, сел. Крабик следил за каждым его движением. Филя схватил аквариум в охапку и бросился вон из квартиры. Дверь решил не запирать: пусть воры растащат имущество господина Гранчио. Кого это теперь волнует? Главное, Настенька с ним. Он нашел ее!

На лестнице ему перегородил дорогу толстяк в драповом пальто.

– Ты кто такой?
– спросил он, притиснув Филю к стене.
– Куда посуду тащишь?

– Я грузчик, - нашелся Филя.
– Григорий Антонович съезжать изволят. Вот, вещи ношу-с.

– Мне не сообщали, - раздосадованно сказал толстяк.
– За квартиру он платить собирается?

– А то! Деньги на комоде оставлены. В конвертике.

– Пойду посмотрю.

Филя опрометью кинулся вниз. «Только бы не уронить!» - думал он. Выскочил на улицу - и во двор. Там он стащил с себя пальто и накрыл им аквариум. Филя бежал, не разбирая дороги - утопал в палисадниках, перепрыгивал сугробы, спотыкался о поребрики. Наконец его вынесло к оживленному шоссе. Он встал у обочины и принялся голосовать. Такси не желали останавливаться: безумный седой гражданин в легкой одежде прыгает, как кузнечик, прижимает к груди подозрительный сверток. Он дождался машины с шашечками и вышел перед ней на проезжую часть. Таксист вдарил по тормозам и матерно обложил его в окошко. Филя, ничтоже сумняшеся, залез в машину и приказал:

– Везите в Малярово, живо!

Такстист покосился на него:

– А деньги у тебя есть?

Филя показал деньги. Таксист кивнул.

– Что везешь?

– Аквариум.

– Рыбки?

– Нет, краб.

– Вот оно как! Мода, что ли, новая?

– Вроде того. Давайте быстрее, замерзает.

– Куда торопишься? Быстро только на тот свет попадают. Доедем, помолясь.

Филя сжал аквариум в объятьях. Рыданья душили его, но он решил держаться до последнего. Не раскисать, не время! Дома погорюет вволю над загубленной Настенькиной жизнью. Сейчас важно одно - сестра с ним, в безопасности! А он уж найдет способ обратить ее вновь человека. Понадобится отдать всю кровь до капли - отдаст. Он картограф, он нарисует ей новое тело. Вынет из своего кости и построит обитель для ее души. Она не останется навек крабом! Ни за что!

– А чем кормишь?
– небрежно поинтересовался таксист.

– Человечиной, - брякнул Филя.

– Шутник! Ладно, не хочешь - не говори.

Филя приподнял край пальто. Краб в аквариуме метался по камешкам. Филя вздохнул и опустил ткань обратно.

Гиена

– Ты уверен, что это Настенька?
– озабоченно спросил Витя, разглядывая краба. Аквариум стоял на столе, туда долили воды, и теперь камни почти полностью были ею закрыты. Краб суетливо перебирал ногами и таращил на Витю круглые черные глаза.