Картак
Шрифт:
— Я не… — Договорить мне не дали, заткнув рот ладонью. Это сделал тот же бандит, который позавчера приставлял мне к горлу нож. Мимо закутка пробежали несколько стражников, оглашающих улицу бранью. Еще через одну секунду в закуток забежал рыжий мальчуган и, задыхаясь, выдал:
— Он у старого Бьята оджу спер! Сам видел…
— Ага… Я тебе говорил про косяки, урод? — Кивнув мальчугану, спросил меня бандит. — Теперь не обессудь. — Сделав резкое движение слева направо, он чиркнул ножом по моему горлу.
У меня перед глазами пронеслась вся жизнь… Почувствовав, как острое железо разрезает
Может и умер бы, но только не от пореза, а от самовнушения. Поток отчаянных мыслей прекратила надпись перед глазами, которую я осмыслял еще пару секунд: «Зафиксировано физическое воздействие на структуру КМ13. Активность защитной функции в фоновом режиме составляет 75 %. Выход на полную мощность будет произведен по окончании синтеза. Ожидаемое время пять минут и тридцать шесть секунд. Максимальная нагрузка на материал до окончания синтеза находится в пределах…»
Черт возьми, комбез активен! И видимо он находится под кожей… Иначе почему я могу нормально дышать с порезанным горлом?
Все это произошло очень быстро, бандит даже не успел еще вытереть нож, когда я ощупал разрез и понял, что он не глубже простой царапины. Болит конечно, но не смертельно…
— Зря ты это сделал. — Сказал я, поднимаясь на ноги и потихоньку зверея. Эта падла заставила меня сейчас такое пережить. Сижу тут, думаю что все — конец, буду валяться хладным трупом на земле, а эта довольная рожа пойдет брагу хлестать по трактирам. Да не тут-то было, у меня туз в рукаве оказался козырный. Так что хрена тебе лысого, гондольер!
В глазах немного потемнело, а мир приобрел кровавый оттенок. Бандит вместе с мальчуганом недоуменно вытаращился на меня, точнее на «труп» с перерезанным горлом, который спокойно встал и начал говорить. И это стало их роковой ошибкой. Им стоило бежать, а не пялиться на живого «мертвеца». У меня опять случился приступ, как при борьбе с кусачей рыбой. Гнев вытеснил страх. Я сделал резкий рывок и со всей силы ударил бандита в лицо. Неожиданно рука не встретила никакого сопротивления и голова моего несостоявшегося убийцы с громким чмокающим звуком разлетелась, словно переспелый арбуз.
Обезглавленное тело рухнуло, заставив мальчуган вжаться в стену. Похоже, страх настолько сильно его сковал, что он даже не пытался убежать, только расширенными от ужаса глазами наблюдал за моей окровавленной рукой. Странно, но я не ощущал никакого отвращения от кучи мозгов на земле. Похоже состояние «красного» гнева как-то блокирует все остальные эмоции…
Мальчонка стоял и часто дышал, прилипнув к стене и пытаясь с ней слиться. Выходило у него откровенно плохо, выдавали глаза-блюдца. Я не собирался убивать его, но припугнуть было необходимо. Сделав резкое движение, переместился почти вплотную к пацану и, схватив за шиворот, приподнял его над землей:
— Ты ничего не видел. Забежал сюда и нашел труп дружка. Понял?
Он не ответил, только попытался кивнуть головой.
— Разболтаешь, найду и сделаю с тобой так же. — Указал я на труп бандита, опуская пацана на землю. — Пшел отсюда!
Тот что-то пискнул и растворился. А говорят телепортация миф. Брешут, я сам только что видел!
Оттерев с руки кровь и оторвав запачканный
На удивление мне удалось это сделать тихо и мирно, без каких либо проблем. Мое беспокойство насчет стражников было напрасным. Они все так же проверяли повозки и не трогали пеших путников. Удивительно, в городе объявлен набор в армию, а люди могут вот так спокойно уйти… Хотя я мог чего-то и не знать…
В пути у меня было много времени поразмышлять над информацией, которой меня одарил город, а затем и встреченные деревушки.
Минерал, который я пытался украсть на рынке, почти полностью покрыл недостаток материала для восстановления комбинезона, и он стал работать как прежде. Даже вакуумный рюкзак занял свое место и всасывал предметы как должно.
От Бистата до Гашета, столицы западной провинции, путь занимал около полутора недель неспешной ходьбы, которая мне была только в радость. Вокруг природа, свежий воздух и никаких городских нечистот, в том числе и людей… Иногда я забредал в деревушки. Где похулиганить и украсть что-нибудь, где дров наколоть да воды натаскать за вкусный ужин и мягкое сено на сеновале. Не скажу, что везде меня принимали с распростертыми объятьями. Где-то гнали взашей, тыкая вилами в задницу. Именно такие места потом подвергались моему «разграблению».
Слух о наборе в армию уже прошел, и в перелесках появились личности отнюдь не добропорядочные. Часть из них была бандитами, которые сбежали от облав, а часть простыми уклонистами, которые не пожелали вступать в армию. Селянам эти личности доставляли немало хлопот, поэтому меня чаще встречали граблями да вилами, принимая за одного из таких. Хотя, если подумать, то я тоже в определенном роде уклонист…
Не миновала и меня встреча с парочкой таких индивидов. На одном из привалов, когда я разводил костер на поляне, из леса вышли два «товарища» и в грубой форме попросили меня отдать им вещи и сапоги. Вот дались им мои сапоги, а? Тем более одна пара на двоих! Да я сам их честно спёр!
Правда подраться у нас не получилось, на шум из леса прибежал мой питомец. Эти ребятки, завидев его, рванули обратно так, что после них целая просека осталась. И кричали при этом что-то такое непонятное «Маэру» или «Мээру»… Слово это было похоже на местное «merro?», которое означало что-то типа видения или морока.
Мой питомец за прошедшее время подрос и окреп, а его способности прогрессировали семимильными шагами. Теперь он мог летать на своих уже больших крыльях. Они в размахе были длинной как три песца вместе с хвостом. Общаться образами и убивать взглядом он теперь мог с расстояния в двадцать-тридцать шагов. Как он это все проделывал было трудно понять, да и образами объяснить такие умения у него не получалось. Но именно они натолкнули меня на мысль, почему бандиты назвали зверька мороком. Он же посылает образы, а для обычных людей это морок, галлюцинация.