Картак
Шрифт:
Агентия. Западная провинция, дорога в Сухарь...
Вечером перед выходом нашу казарму посетил Прян. Он рассказал о действии поводков в боевом походе, ведь с нас их никто не снимал. Все поводки привязывались к амулету, который должен находиться у командира отряда. Расстояние, на которое нам можно будет удаляться от командира, составляло километровый радиус. Трогать и щупать свои ошейники мы уже могли, когда приехали в лагерь, так же можно было делать и в боевом походе, за одним исключением - снять или магически воздействовать на
При смерти командира привязка остается на его теле, но трогать труп нельзя - это специальная защита от предателя, мол если отряд взбунтуется и убьет командира, то с места не сдвинется, пока его не обнаружат или пока все привязанные не сдохнут от голода.
Печально осознавать, что ты будешь постоянно висеть на волоске. Но кто сказал, что боевой выход это легкая прогулка по парку? Честно, было очень страшно. Мне не хотелось идти воевать за чужого дядю, постоянно искать угрозу, оглядываться, высматривая следующую за тобой старуху с косой. Только нас никто не спрашивал. Ты раб военнообязанный и ты должен выполнить приказ.
Выдвинулся дест еще засветло. Утром нас поднял Герих и погнал в столовку на скорый завтрак и набор скоропортящихся продуктов на ближайшее время. Затем мы построились у ворот и под начинающее сереть небо вышли на марш.
За все эти месяцы Мэр-ро так и не объявился. Хочется верить, что он нашел себе место или вернулся обратно в леса. Слишком трудно понимать, что самое честное и бескорыстное существо, которое ты знаешь в этом мире, для тебя потеряно. Что ж, надеюсь, тебя не затоптали злые крестьяне, не насадили на пики стражи и ты нашел себе новый дом, Мэр-ро...
Когда мы обходили Гашет, казалось, ничто не изменилось и город живет своей жизнью. Крестьяне работают, купцы правят караваны, а стражи несут дежурство на каменных стенах. На первый взгляд. Вот только нервозности у населения прибавилось. Многие шарахались в сторону от вооруженных отрядов, на дорогах стали часто встречаться разъезды. А ведь когда я шел сюда, стражей на дорогах было не так много.
Между городами, где движение практически отсутствовало, купцы и крестьяне старались сбиться в большие караваны, чтобы хоть как-то чувствовать себя в безопасности при такой неспокойной обстановке. В деревнях при нашем заходе сначала закрывали ставни и запирали двери, и только рассмотрев на нас форму королевских войск, выходили к нам навстречу.
Ребята из деста были не рады такому положению дел, грядущая дорога теперь не казалась легкой и беззаботной. Наш путь лежал на запад до развилки, недалеко от трактира "Ярдова Находка". А потом на северо-запад до деревни под названием "Тотка" или если по-русски - "Переправа". Потом переправиться через Змеевку и прямиком до Сухой крепости. От нее уже на северо-восток через пару деревень к крепости Верхний проход, но уже в составе пьятра снабжения.
Дни проходили медленно и однотонно, то угнетая моросящим дождем, то радуя редким солнцем. Чем ближе мы подходили к Переправе, тем разительнее были перемены в людях. Чаще всего, завидев наш отряд, крестьяне старались скрыться с глаз долой, а совсем редкие здесь разъезды хватались за оружие и отпускали его только тогда, когда наш дест оставлял их за спиной.
В самой Тотке люд ходил смурной, постоянно оглядываясь на каждый шорох. Торговцы и мастеровые задирали цены, лавки были полупустые, праздношатающегося люда практически
Из слухов, которые удалось насобирать в деревне, выходило, что по округе носятся бандиты разных мастей и плевать им на разъезды. Уже четыре пятерки стражи порезали. И это только на этом берегу, а что творится на другом, крестьяне вообще боялись вслух говорить, шепча молитвы богам и прячась от назойливого внимания.
Дэй все больше и больше мрачнел, и его настроение постепенно передавалось нам. Стало меньше разговоров, шуточек и подколов. Все постоянно были напряжены, как будто ожидали нападения каждую минуту. Это сильно выматывало, поэтому, когда дэй скомандовал остановку до следующего утра возле Тотки, все с облегчением вздохнули.
Многие решились приложиться к спиртному, взятому в местном трактире. Это не возбранялось, если конечно в меру. Поэтому ребята собирались в кучки у костров и потихоньку отогревались, потребляя теплый напиток "сэт", чем-то напоминающий вино. Я тоже не был исключением, мандражировал как и все, поэтому не отказался пригубить местный аналог вина и посидеть послушать байки ребят, хотя некоторые из них уже слышал несколько раз...
Агентия. Западная провинция. Гашет. Городская упр а ва. Через неделю после выхода деста...
– Диан, ты же обещал!
– Лекарь ворвался вихрем в кабинет.
– Ты же...
Жани запнулся на полуслове, когда увидел, что Диан не один. В кабинете находилось еще двое мужчин, один из которых определенно был магом, а вот второй...
– Все готово цэй Диан, вот возьмите.
– Отвернувшись от внезапно ворвавшегося лекаря, произнес маг, передавая Диану небольшой амулет.
– Спасибо Шуа, вы свободны.
– Поблагодарил Диан.
Маг развернулся и вышел из кабинета, не удостоив лекаря ни взглядом, ни кивком.
– Проходи, Жани, садись.
– Указал рукой на свободный стул хозяин кабинета.
– Что тебя так взволновало?
– Не делай вид, что ты ничего не знаешь!
– Нервно выпалил лекарь.
– Ты же обещал пристроить Маки в безопасное место. А сегодня я узнал, что ее вместе с обозом отправят из Сухаря в Верхнюю крепость!
– Я не виноват, Жани. Я тоже об этом узнал буквально на днях. Твоя внучка оказалась с характером...
– Хмыкнул Диан, присаживаясь в свое кресло и доставая из стола любимый термос.
– Она грозилась разнести местную гильдию по камешкам, если ее не припишут к нормальному отряду. Вот там и решили отправить ее куда подальше.
– Но как же теперь быть?
– Поразмыслить надо...
– Задумчиво протянул Диан, потягивая парящий напиток из кружки.
В этот момент зашевелился оставленный без внимания третий мужчина, присутствующий в комнате. Только сейчас лекарь заметил, что его руки и ноги были привязаны к стулу, на котором он находился.
Правда не только это привлекло взгляд лекаря. Пленник сидел закутанный в серую накидку, его голову скрывал глубокий капюшон, из-под которого выбивалась прядь белых волос. Кожа на руках была какого-то неестественного серого цвета. Он до сих пор не произнес ни слова, хотя обычно пленники в этой комнате просто не умолкают, браня служак либо выкладывая всю подноготную.