Картак
Шрифт:
Но переломы и даже смерть Морта не отменили наши повседневные занятия. После отработки всего "курса" дэй Коло провел местные экзамены и признал нас годными к получению нашего, картакского оружия, которое теперь все время будет с нами.
В этот комплект входили: меч зеленый из непонятного металла, длинной около восьмидесяти сантиметров (включая гарду); топорик малый, простой, внешне похож на франциску; шестопер артефактный, весь изрисованный причудливыми символами; нож засапожный простой; щит артефактный (тоже шел как оружие), изрисованный только с внутренней стороны хитрой концентрической вязью. Ну и каждому еще по мелочи разного перепало, кому-то лук и стрелы, кому-то
– Слушайте внимательно.
– Вещал дэй перед строем.
– Это рунное оружие.
– Показал он на щит и шестопер.
– Я буду вас учить, как им пользоваться. Выжму из вас все соки, но вы станете у меня лучшими рунными бойцами. Всем ясно?
– Так точно!
– Гаркнул строй.
– Теперь подробней. Назначение щита - это защита от силового и слабого магического воздействия. Зона защиты покрывает метр в ширину и два в высоту с лицевой стороны щита. Так же щит можно использовать для толчка, чтобы продавливать строй или отбрасывать одиночных противников. Как это все делать покажу на занятии. Теперь шестопер. У него только одна функция - усиление удара. Сила удара такова, что человека отбросит на добрую сотню шагов сломанной куклой, так что аккуратнее с ним! И наконец клинок. Он сделан из металла хромосов, имеет очень хорошую сопротивляемость магии и поэтому не зачаровывается. Эффективен против магов, разрушает слабые заклинания и защиту вплоть до третьей ступени. Все понятно?
– Так точно!
– И самое главное. Лучше потеряйте голову, чем что-то из названных вещей! За потерю рунного оружия или клинка оторву яйца!!!! Понятно??!!!
– Так точно!
И понеслась. Тренировки с рунным оружием были сложнее, чем с обычным. Сложным оказалось понять, как подавать энергию в оружие и щит. Всякие фразы типа "почувствуйте его как продолжение своей руки" слабо помогали. Чаще всего они способствовали фразе "пошел нахер со своими советами!"
Первым как нетрудно догадаться с этим справился Линь. Затем это получилось у Тана и Нэзика. Потом лавинообразно у всех остальных, кроме меня. Я почему-то никак не мог добиться, чтобы мое оружие работало, правда это спасло меня от полетов.
Тренировки-то продолжались в строю. А случайная подача силы в рунное оружие и щит иногда играла злую шутку со стоящим рядом товарищем. И поначалу у нас многие учились летать, нечаянно задетые шестопером или щитом в реверсивном режиме.
Я же постоянно приставал ко всем, дабы выяснить, как они это делают, что при этом чувствуют. Но у всех было по-разному. Кто-то говорил, что начинал чувствовать покалывание в руке, когда сила подавалась в оружие, кто-то тепло, а кто-то холодок.
У меня ничего из этого не было. Как только не старался, и кручу его так и эдак, и понюхаю, и лизну. Ноль реакции. В конце концов я вышел из себя и хотел зашвырнуть все это рунное добро куда подальше, но вдруг почувствовал что-то непонятное в руках, сжимающих щит и шестопер. Такое странное ощущение, даже не знаю, как описать. Это что-то из разряда утреннего "тянешься потянешься, вытянуться не можешь", только в руке.
Мгновенно проскочила мысль "может это оно?", и я поперся к манекенам, которые специально установили в конце тренировочного поля для отработки ударов. Первый же мой царский замах и последующий удар отправил чучело в далекий полет за границы лагеря. Я даже немного струхнул, у остальных манекены так далеко не летают.
С этого момента начался период моего пребывания в этом мире в качестве рунного
Глава двенадцатая
В пути.
Идем дорогой трудной мы в город изумрудный....
(И.Токмакова)
Агентия. На границе западной и центральной прови н ций. Тренировочный лагерь. Двести пятьдесят пятый день от прибытия...
Когда я попал в этот мир, было начало весны, сейчас же лето клонилось к концу, погодка начала радовать пасмурными деньками и короткими дождями. По рассказам ребят тут теплая зима, хоть и бывает со снегом. Так что последние занятия нас особо не радовали. Одежда наша за все это время настолько обтрепалась и застиралась, что уже толком не грела, и промозглая погода постоянно снабжала наш отряд насморком и кашлем.
Но не только это стало волновать нас. К концу лета в лагере стали происходить изменения, видимые невооруженным глазом. Постепенно ушли старые отряды, на смену которым пришли другие с новобранцами. А если точнее с бывшими крестьянами, которых гоняли, пытаясь сделать из них хоть какое-то подобие воинов. Из старожил в лагере вскоре остались только мы и сотня охранения.
Появились среди людей слухи о боевых действиях на северной границе, но толком их подтвердить никто не мог. Все было на уровне испорченного телефона - в одном углу пукнули, в другом сказали, что усрался.
Слухи слухами, а командиры подразделений начали гонять отряды сильнее, даже дэй впрягал нас на порядок больше. Так что многие прониклись и попытались собрать как можно больше информации из тех крупиц, что витали по лагерю.
В один прекрасный промозглый день мы по привычке построились на завтрак. В лагере царила не свойственная обычному распорядку суета. Все бегали, носились туда-сюда, кто-то орал на весь лагерь, пропесочивая "тупоголовых сопляков" или раздавая распоряжения направо и налево. Через минуту мы увидели нашего дэя, который шел от офицерской казармы. Сегодня он был несколько мрачен.
– Слушайте сюда ребята.
– Начал он.
– Нас отправляют в боевой выход. Плохо, что так быстро, нормальных воинов за прошедшее время из вас не сделать, вы и сами это понимаете. Но приказ есть приказ. Мы выдвигаемся в Сухарь своим составом. Там переходим под командование пьятра снабжения и продолжаем движение до Верхушки. Сейчас отправляетесь на склад и получаете свою форму и замену старой защите. Кому надо к кузнецу - не затягивайте, до завтра все должно быть сделано, с рассветом выходим. Вопросы?
– В ответ молчание.
– Тогда шагом марш!
На складе нам выдали по походному мешку, в который была сложена наша форма, запасные рубахи со штанами и портянки. Старую одежду приказали собрать в кучу и сжечь за лагерем. Выдали новые кольчуги, наручи и сапоги взамен старым, а так же комплект походных столовых приборов. Всех подряд нагружали чем-то вроде спальников - пара одеял, непромокаемых с одной стороны и ворсистых с другой, были сшиты между собой на манер пододеяльника и имели отверстие с торца, закрывающееся деревянными застежками. Мне и еще двум ребятам выдали запас еды и общую посуду - котелок, черпак, тренога и всякой мелочи. У Пряна каждый получил небольшую котомку с бинтами, спиртом и несколькими склянками заживляющей мази.