Каролина

Райт Синтия

— Поверь, радость моя, мое воображение не так уж извращено, и я отлично вижу, когда женщина поощряет заигрывания мужчины. А сегодня вечером ты занималась именно этим! Я хорошо знаю Костюшко — он принял бы твое приглашение без малейших колебаний. Думаю, будь ты и впрямь такой добродетельной девушкой, за какую продолжаешь себя выдавать, тебя кое-чему научила бы та ночь, когда после бренди ты потеряла невинность! А может, я снова ошибаюсь, и на самом деле ты просто отличная актриса?

— Мистер Бовизаж! Я не обязана безропотно выслушивать ваши оскорбления! Вы же сами неоднократно повторяли, что мне следует встречаться с другими мужчинами — чем я и занимаюсь. А сегодня мне

хотелось лишь приятно провести время! Кстати, это было не так-то легко, поскольку вы весь вечер хмурились и смотрели на меня, как заботливый дедушка! Неужели вы полагаете, что я не должна даже разговаривать с другими мужчинами? Мне очень хотелось бы, чтобы вы, наконец, разобрались, что вам от меня нужно!

Голос Каролины креп с каждой минутой. Ее лицо пылало, глаза метали молнии. Алекс, очарованный девушкой, почувствовал, что его гнев улетучивается. Каролина с удивлением увидела, как его брови поднялись, а на лице неожиданно появилась ироничная улыбка.

— Малышка, для такой милой девушки у тебя слишком ядовитый язычок, — насмешливо заметил он.

— Вы оказались хорошим учителем, мистер Бовизаж, — парировала Каролина и стиснула маленькие кулачки, пытаясь взять себя в руки. — Я хочу обратить ваше внимание только на одну деталь, сэр, и больше не буду спорить. Весь вечер вы вели себя так, словно вы и в самом деле мои опекун, причем опекун не из добрых! Если бы за мной присматривал какой-нибудь пастор с постной физиономией, было бы и то гораздо приятнее! Однако больше всего меня раздражает то, что вы вовсе не мой опекун, и не пытайтесь утверждать, будто заботитесь о моем благе, я вам все равно не поверю! До нынешнего дня я считала, что вы просто беспечный бродяга и мы с вами — партнеры в этом забавном маскараде. Но отныне я не стану пытаться постичь вашу сложную душу, хотя мне хотелось бы уяснить причину вашего сегодняшнего поведения.

Покраснев от возбуждения, она посмотрела ему прямо в глаза.

— Неужели я и впрямь был таким противным? — лукаво спросил Алекс.

— Просто как жаба! Вы страшно надоедали мне и старались лишить меня первой за последние дни возможности приятно провести время!

Алекс взял ее за руки и притянул ближе к себе.

— Значит, по-твоему, я не должен держать себя как опекун? Однако помнится, не так давно ты весьма охотно соглашалась, чтобы я опекал тебя. Не позаботься я о тебе, дорогая, ты сейчас лежала бы мертвая под деревом в Коннектикуте или — хуже того — тебя подвергли бы издевательствам, изнасиловали, а то и убили в сарае Уоллингхэмов. Разве ответственность, которую я на себя взял, не дает мне право немного присматривать за тобой?

Стоя почти вплотную к девушке, Алекс слышал биение ее сердца. Губы Каролины чуть приоткрылись, словно в ожидании его поцелуя.

— Но Алекс… — пробормотала она внезапно осипшим голосом, — забота обо мне вовсе не должна превращать вас в деспотичного родителя! Поймите, я не из тех, кого нужно контролировать — и уж во всяком случае, не с такой настойчивостью и резкостью. Моя свобода — слишком дорогая плата за защиту, даже вашу.

Алекс склонил к ней голову и, чувствуя, как их тяга друг к другу нарастает, через минуту приник к губам Каролины. Она помимо воли обвила руками его талию и прижалась к нему еще теснее. Но едва страсть захлестнула Алекса, он резко отстранился, выпустил девушку из объятий и, нахмурившись, направился к двери. Однако уже на пороге остановился и взглянул на Каролину.

— Мне очень жаль, Каро, я снова — уже в который раз! — прошу у тебя прощения. Сам не знаю, что за демон в меня вселился, но изо всех сил постараюсь больше не вмешиваться в твою жизнь. —

Он невесело улыбнулся. — Не могу обещать тебе полной свободы, но третировать тебя не буду. Увидимся за завтраком.

— Мы завтра уедем? — тихо спросила Каролина, надеясь, что голос не выдает ее внутреннего смятения.

— Черт побери, да!

ГЛАВА 8

Выйдя из комнаты Каролины, Алекс увидел, что Костюшко ждет его в коридоре.

— А, Тадеуш! Надеюсь, ты не подслушивал?

— С таким же успехом можешь обвинить в этом весь дом. Выкрики «отвратительный», «невыносимый» и «жаба» — лишь немногое из того, что слышали все в гостиной. Честно говоря, я поднялся сюда только после того, как все стихло, ибо боялся, что ты убил ее! — Заметив на щеке Алекса красный след от пощечины, Костюшко усмехнулся. — О, теперь я вижу, что зря волновался. Девушка явно способна постоять за себя!

Алекс узнал знакомый блеск в глазах друга и немного успокоился.

— Признаюсь, в Каролине есть что-то от мегеры. И словарь у нее весьма колоритный, не так ли?

— О да!

— Друг мой, давай-ка пойдем в библиотеку и выпьем по стаканчику бренди. Кажется, с тех пор как я впервые увидел Каро, мне постоянно нужна выпивка.

Вскоре молодые люди устроились в креслах возле камина с сигарами и бренди. Костюшко внимательно посмотрел на друга и, только убедившись, что он спокоен, спросил:

— Ну, Алекс, рассказывай, где ты отыскал это сокровище?

— Ха! Готов поклясться, ты и представить себе не можешь, сколько с этим сокровищем хлопот! Эта девушка — как прекрасная роза с шипами, причем каждый из них ранит очень больно.

— Что ж, возможно. Однако не помню, чтобы ты тратил время и силы на трудных женщин. А может, ты уже достиг возраста, когда понемногу теряют хватку?

— Да, мой друг, я и сам начинаю об этом подумывать! С тех пор как в моей жизни появилась Каро, все пошло кувырком. Внезапно оказалось, что в игре, в которую я всегда играл с такой легкостью, появились новые правила, да еще написанные на каком-то тарабарском языке, который я не могу разобрать!

— Ты говоришь загадками! Неужели влюбился в эту девушку? — Костюшко замялся. — Знаешь, после Эмили я сомневался, что ты когда-нибудь…

Алекс оборвал его и, оставив без внимания последнюю фразу, всплеснул руками в притворном ужасе.

— Упаси, Бог! Если это любовь, то приставь пистолет к моей бедной голове! Вот что, дорогой, я устал от этой темы. Давай порешим на том, что мои сегодняшние действия были спровоцированы необычной наивностью и невинностью Каролины. Девушка чересчур доверчива, и это не доведет ее до добра — особенно, если она выпьет немного вина. Я слишком хорошо знаю тебя, друг мой.

— Полно, Бовизаж, только не говори мне, что ты связался с девственницей! Но уж совсем невероятно предположение, что она не лишилась невинности после довольно долгого знакомства с тобой!

— Давай сменим тему. Чем ты еще занимался, кроме встреч с генералом Вашингтоном? Что слышно из Гейтса?

— Ну что ж, Алекс, будь по-твоему. Я оставляю эту тему, хотя и с сожалением. Позволь только сделать еще одно замечание. Если бы ты слышал свой сегодняшний спор с Каролиной со стороны — кстати, не волнуйся, мы так и не поняли его смысл, хотя ваши интонации говорили о многом, — ты, как и я, был бы убежден, что слышишь ссору двух любовников. А если это еще не так, в чем я сильно сомневаюсь, то обязательно произойдет. Тело твоей юной подопечной напоминает изысканный плод, который уже созрел и ждет, чтобы тот, кто способен его оценить, сорвал, отведал и насладился им…