Каролина
Шрифт:
— Алекс, вы без бороды!
Его подбородок оказался именно таким, как она и предполагала, загорелое лицо с высокими скулами было еще привлекательнее, чем обычно. В ответ на восклицание Каролины он едва заметно улыбнулся:
—Да, скоро ты убедишься, что в наши дни в светском обществе бороды не в моде. Но мне нравится ходить с бородой, поэтому я отпускаю ее всякий раз, как представится возможность.
Воцарилось неловкое молчание. Алекс тихо попыхивал сигарой, глядя на огонь. Наконец он поднял голову, и глаза их встретились.
— Алекс, я…
Он выпустил облачко дыма и чуть приподнял руку.
—
Каролине хотелось прикоснуться к нему, излить свои чувства… но она не посмела, ибо Алекс казался сейчас отстраненным, серьезным и чужим. Между ними снова появилась невидимая стена.
«Алекс, без сомнения, самый непредсказуемый, самый непонятный мужчина на свете, — в отчаянии подумала Каролина. — Должно быть, все это не случайно, и незачем было пытаться изменить его настроение».
Девушка напряженно улыбнулась.
— Конечно, я вас прощаю! Утром я вела себя слишком по-детски, — но уверяю вас больше этого не случиться.
Вставая, Каролина снова взглянула в смуглое красивое лицо.
— Мне пора. — С этими словами Каролина бросилась прочь из комнаты. Она легко нашла дверь в гостиную и даже успела немного успокоиться, прежде чем предстала перед обществом. Навстречу ей тотчас поспешила Катрин Ван дер Пат в голубом шелковом платье с неимоверным количеством оборок.
— Дитя мое, вы просто восхитительны! Все с нетерпением ждут возможности познакомиться с вами! А вы не видели Алекса?
— Э… да, я его видела. Он в библиотеке.
— Душечка, вы немного охрипли, выпейте-ка вина!
Ей тут же подали бокал с темно-вишневым напитком. Каролина посмотрела на вино с опасением, ибо еще помнила, к чему привело бренди. Была, не была! Она взяла бокал и пригубила вино.
— О, оно превосходно, миссис Ван дер Пат!
— Катрин. Конечно, — это вино из Франции.
Она подхватила Каролину под руку и подвела ее к главе семейства Стивену Ван дер Пату, высокому, худому мужчине с длинным узким носом и проницательными голубыми глазами. Несмотря на худобу, он выглядел весьма внушительно. В белом завитом парике он казался несколько бледным, но Каролина почувствовала исходящую от него энергию.
— Мисс Бергман, для меня большая честь познакомиться с вами! Я слышал о вас лишь самые добрые слова и теперь понимаю почему!
Стивен тепло улыбнулся ей, обнажив великолепные зубы.
— О, мистер Ван дер Пат, очень рада знакомству с вами! Вы были столь добры ко мне!
Поддерживая светскую беседу с хозяином, Каролина исподволь наблюдала за Гретхен в модном белом парике и роскошном розовом платье. Юбка была отделана чудесным кружевом и украшена драгоценными камнями. Покрой лифа подчеркивал узкую талию и открывал взгляду молочно-белые плечи Гретхен. В ее ушах сияли бриллианты. Питера Ван дер Пата в комнате не было — он уже отправился спать. Девушки еще не сказали друг другу
— Бог мой, вероятно, я умер и вознесся на небеса, потому что на нашей грешной земле невозможно встретить двух таких ангелов!
Гретхен, вспыхнув, спрятала лицо за французским веером, а Каролина улыбнулась, не скрывая удовольствия.
— Гретхен, Каролина, позвольте представить вам полковника Тадеуша Костюшко. Это тот самый инженер, который служит у генерала Грина и прославился, как герой! Полковник, это моя дочь — Гретхен, а это — подопечная Алекса, мисс Каролина Бергман, — сказала Катрин.
Костюшко учтиво поцеловал руку Гретхен, потом поднес к губам руку Каролины и несколько дольше, чем положено, удерживал ее.
— Мадемуазель, прошу простить меня, но сияние ваших волос — слишком сильное зрелище для такого смертного, как я.
Каролина залилась жарким румянцем, искренне пожалев о том, что у нее нет веера. Во взгляде Гретхен сквозила неприкрытая зависть. В этот момент в дверях появился Алекс, и она тут же устремилась ему навстречу. От Каролины не укрылось, что Алекс еще более сдержан, чем обычно. Гретхен жестом собственницы взяла его за руку и торжествующе взглянула на Каролину.
Тадеуш Костюшко несколько мгновений наблюдал за обеими девушками, потом повернулся к своему старому другу Алексу Бовизажу. Они познакомились еще в юности в Москве, позже встретились во Франции, где оба учились. В годы войны их пути пересекались довольно часто. Сейчас Костюшко заехал в усадьбу Ван дер Патов, потому что в лагере генерала Вашингтона под Ньюбургом распространился слух, будто здесь гостит Бовизаж. Сначала Костюшко счел, что общество Гретхен удерживает Алекса в усадьбе, но теперь понял, что дело не в ней. Ему редко случалось встречать женщин, столь красивых и притягательных, как Каролина Бергман. И он никогда еще не видел своего бесшабашного друга столь мрачным. Да, судя по всему, здесь нечто большее, чем обычные отношения между опекуном и его подопечной. Хорошо зная Алекса, Костюшко ничуть не удивился этому, однако никак не мог взять в толк, что их связывает.
Алекс слегка улыбнулся, молчаливо приветствуя старого приятеля. Костюшко вскинул руку, полушутя отдав ему честь, потом снова переключил внимание на Каролину.
К тому времени, когда их позвали к столу, Костюшко уже называл свою собеседницу Каро. После второго бокала вина Каролина заметно оживилась, и вскоре ей уже казалось, что они с Костюшко знакомы давным-давно. Тадеуш постарался усадить Каролину подальше от Алекса.
Гостям подали дымящийся суп, такой вкусный, что Каролина едва удержалась, чтобы не накинуться на него. Костюшко оказался милым, остроумным и очень приятным собеседником. Он старался не упоминать имя Алекса, хотя Каролина видела выражение угрюмой настороженности на лице бдительно наблюдавшего за ней «опекуна», и это доставляло ей тайное удовольствие.