Карма
Шрифт:
— Не убей их, — ворчит он.
— Не убью. Просто сделаю им очень, очень больно, — я улыбаюсь, стягивая верхнюю рубашку и забираясь на ринг, оставаясь только в карго и спортивном лифчике.
Трое бойцов колеблются, пока я разминаю плечи и подпрыгиваю на носках, разогревая тело, прежде чем посмотреть на них. Очевидно, они не хотят этого, но правила они знают. Чтобы тренироваться здесь, они должны делать то, что им говорят.
Но они не совсем бесполезны, и они идут на меня вместе. Я даже не поднимаю защиту, пока ныряю и ухожу корпусом под них, развлекаясь, но их дикие махи уходят мимо, и они
Он умнее остальных. Я могла бы подождать, пока он сам полезет на меня, но где в этом веселье? Я иду на него, даже когда он отступает, выставляя его ровно туда, куда мне нужно, и когда у него не остаётся выбора, кроме как поднять руки и прикрыть лицо, думая, что я целюсь туда, я вбиваю колено ему в яйца. Его защита ломается, когда он ревёт, и я вколачиваю кулак ему в лицо, пока он не падает.
Оглядываясь, я смотрю на стонущих бойцов и ищу себе следующий бой. Внутри меня есть это дёрганое, злое чувство, которое нужно выпустить наружу.
Имя Бутчера повторяется у меня в голове, возвращая старые ужасы, и это единственный способ от него избавиться. Я игнорирую братьев Сай настолько, насколько могу, но очевидно, что они не окажут мне той же любезности.
— Ты это называешь выпусканием энергии? — я бросаю взгляд и вижу Нео, прислонившегося к канатам. — Ты даже не вспотела. Ты не из тех, кто тратит время на тех, кто слабее тебя.
— Ты понятия не имеешь, что я за тип, — огрызаюсь я, делая глоток воды.
— Нет? Тебе нравится вызов, тебе нравится побеждать, и тебе нравится быть самой сильной в комнате. Неприятно это говорить, но ты не самая сильная.
— Правда? — я приподнимаю бровь, пока все переводят взгляд с меня на него. — Тогда кто?
— Я, — ухмыляется он.
Я громко смеюсь, а его улыбка только ширится.
— Ты? Папочка говорил тебе это каждую ночь, красавчик? Ты и минуты не продержишься со мной в этом ринге, не то, что нанесёшь хоть один удар. Возвращайся в свои дизайнерские магазины и на вечеринки, мальчик. Тебе здесь не рады.
— Если я попаду по тебе хоть раз, тогда ты обязана принять мой контракт, — огрызается Нео, явно задетый. — Если я попаду, тогда ты должна найти его.
Подойдя ближе, я приседаю перед ним, обхватывая его подбородок через канаты. Я тяну его к себе, пока наши губы почти не касаются.
— Нет, — шепчу я, когда кажется, будто я собираюсь его поцеловать, затем отталкиваю его и смеюсь. Я разворачиваюсь, но чувствую движение за спиной. Я ныряю и оборачиваюсь, и вижу его руку, вытянутую, чтобы схватить меня. Он бесшумно вошёл на ринг. Ладно, это я ему засчитаю.
— Испугалась? — кричит он достаточно громко, чтобы остальные услышали, и толпа протягивает:
— О-о-о!
Кто-то даже смеётся, и я прищуриваюсь, понимая, что он делает.
— Думаю, ты боишься проиграть.
Сдёрнув пиджак, он складывает его и отдаёт охраннику.
— Как ты и сказала, дизайнерский. Ну что, примешь или
Ублюдок загнал меня в угол, и он это знает, но именно тогда я самая опасная.
— Ладно, богатей, — фыркаю я, отступая назад. — Покажи, на что способен.
Толпа разрастается, вопли становятся громче, но я игнорирую их, стоя небрежно, опустив руки по бокам.
— Ну что? Ждёшь письменного согласия? — язвлю я, пока он таращится.
Ухмыляясь, Нео медленно закатывает рукава, обнажая загорелые, мускулистые предплечья, и у меня пересыхает во рту, потому что его вены будто только сильнее вздуваются. Придурок. Он не знает, что это моя слабость, но, когда я встречаюсь с ним взглядом, он внимательно наблюдает за мной.
— Сегодня вообще будет что-то? — окликаю я от раздражения и смущения. — Тебе нужно, чтобы брат держал тебя за ручку? — я ныряю под его удар и выныриваю рядом, вколачивая кулак ему в бок со всей силы. — Это было медленно и слабо. Ты не можешь сделать мне больно, богатей, так что не сдерживайся из-за меня, — я ускользаю в сторону, пока он хватается за бок, потом встряхивается, отбрасывая боль.
Он следит, как я двигаюсь вокруг него, а потом бросается на меня. Он хорошо контролирует своё тело. Нео не выдаёт движения заранее, но дерётся слишком чисто, и я использую это себе на пользу. Перепрыгиваю через его ногу и ныряю под замах, кружу вокруг и вбиваю стопу в заднюю часть его колена. Он падает, и тогда я дважды поднимаю колено ему в лицо. Он стонет, заваливаясь вперёд, кровь капает из носа, когда он плюхается на спину. Его красивое, идеальное лицо покрыто ручейками красного. Большинство бойцов отступили бы, но я не большинство. Нужно убедиться, что они не встанут снова – урок, который я усвоила на собственной шкуре.
Я вбиваю Нео ботинок в лицо и отступаю, пока он закрывает кровоточащий нос.
— Лежи, — фыркаю я, глядя на него, но идиот поднимается на ноги. Он упрямый и сильнее, чем я ожидала. Даже слышу, как толпа уважительно бормочет.
Пожав плечами, я разворачиваюсь и танцую по рингу, уходя от его диких, злых ударов. Теперь он не сдерживается, и это хорошо. Его зубы испачканы собственной кровью, глаза яркие и яростные. От него исходит сила, даже в костюме. Он жестокий, но я не могу позволить себе отвлечься. Используя канаты, когда отталкиваюсь от них, я выстреливаю в него, обвиваю ногами его шею и проворачиваю нас так, чтобы он влетел в мат. Держа ноги туго, я душу его, даже когда он шлёпает меня и перекатывает нас, поднимая меня в воздух и швыряя обратно на настил. Удар разжимает мои ноги, и Нео бросается на меня, но я вколачиваю кулак ему в лицо, и он отваливается назад со стоном, пока я поднимаюсь на ноги над ним.
— Ты идиот? — спрашиваю я, приседая перед Нео, пока он кашляет, выплёвывая кровь на ринг.
— Нет, просто решительный, — отвечает он, поднимая голову и глядя на меня. — Я бы сделал что угодно ради брата, и сейчас ты нам нужна.
Меня наполняют неохотное уважение и понимание. Я тоже сделала бы что угодно ради сестры.
— Иди домой, пока тебя не убили, — мягко говорю я ему. — Это не твоё место.
— Нет, но твоё, и ты нам нужна, — Нео снова поднимается на ноги, поднимая кулаки.