Карма красотки
Шрифт:
– Есть у меня одна хорошая подруга. Мы вчера общались по телефону. И сегодня с утра тоже… Она даже предложила встретиться, но я не захотела. И сейчас не хочу…
– Ну что ж… – Я развела руками и глянула на часы. О боги, время только близится к обеду. И что мне прикажете делать с этой бедолагой до шести вечера? По ходу, мой день на сегодня уже был полностью распределен свыше – не иначе «силами света», – и до вечера можно забыть о своих любимых делах, которые планировались на сегодня.
– Ты, случайно, не замужем? – неожиданно для нее спросила я, лишь бы хоть о чем-то спросить –
– Вот еще! – вяло откликнулась Вероника. – Чего я там забыла?
– Действительно, – усмехнулась я. – Что там можно забыть? Тут я с тобой солидарна. Тогда поясни мне – ты работаешь или учишься?
– Мы иногда учимся, а иногда работаем, – неожиданно словоохотливо поведала она. – Но мы должны учиться, даже когда работаем. Иначе нам никогда не достичь совершенства.
Я даже слегка подзависла, услышав подобный ответ с таким философским смыслом. Нет, на самом деле ничего сверхъестественного и необычного она не сказала, просто, учитывая ее состояние и немногословность, подобное высказывание было слегка необычным.
– Ты верующая? – спросила я.
Судя по ее взгляду, ответа мне на этот вопрос не дождаться. Но зато для меня кое-что стало проясняться. Похоже, эта девушка действительно имеет отношение к тому, что у нас официально называется нетрадиционными религиями, а в народе попросту сектами. Ничего удивительного – история довольно типичная. Рано потеряла родителей, кругозор крайне узкий, возраст опасный – такие часто становятся добычей всяких доброхотов.
И я готова была поклясться, что теперь в ее взгляде мелькнула настоящая враждебность. Она насторожилась – в этом не было никакого сомнения. Вероятно, у нее уже были неприятности, связанные с вопросами веры. Значит, на этой почве взаимопонимания нам тоже не достичь. И если дело так пойдет дальше, то скоро у меня просто не останется тем для разговора.
И поэтому эту тему я не стала дальше развивать. Но все же решила задать ей другой, не менее тревожный вопрос:
– Извини, конечно, что задаю тебе все эти вопросы… Но ведь нужно о чем-то говорить. Скажи, а от чего умерли твои родители?
– Они попали в дорожное происшествие, – спокойно ответила Вероника. – Чуть выехав за город, они столкнулись с фурой, машина практически всмятку… Я тогда тоже должна была поехать с ними на эту чертову дачу к их друзьям. Но не поехала. Хотелось побыть дома одной, а вечером погулять с подругой Юлькой.
– Печальная история, – искренне сказала я. – Представляю, как туго тебе пришлось. Кстати, ты сказала, Юлька. Это та самая подруга, про которую ты недавно упомянула?
– Да…
– Может, все же стоит с ней встретиться. Давай позвоним ей, – не сдавалась я, все еще надеясь сдать эту бедолагу кому-нибудь, кто ее знает.
Она лишь покачала головой, после чего взяла еще один кусок сыра.
– Тебе налить еще чая? – участливо спросила я.
– Хватит, достаточно, к тому же… – она смущенно улыбнулась, потом пояснила: – Замучаюсь потом в туалет бегать от этого чая.
Это был, конечно, аргумент, хоть и странный, но настаивать я не стала. Сама тоже решила ограничиться одной чашкой кофе. Это и так уже третья за день. Хотя соблазн был велик – выпить
– Но у тебя, наверное, остались какие-нибудь родственники? – задала я следующий вопрос.
– Ага… – она криво улыбнулась. – Брат моей мамы живет в… где-то под Волгоградом, я уже и не помню где. То ли Светлый Яр, то ли Капустин Яр. Да это совсем и не важно. Со своим дядей я никогда особо не общалась. Помню, последний раз его видела на похоронах, он даже не обнял меня. Сказал какие-то скупые слова соболезнования и отбыл. С похоронами, правда, помог, денег дал, но на этом все. Больше от моего дяди не было ни слуху ни духу. Да и бог с ним…
– Не отчаивайся. В жизни еще встретятся люди, которые станут для тебя родными… – подбодрила я ее.
Вероника как-то странно хихикнула и сообщила:
– Я знаю! Это правда! Я уже их встретила. Мы роднее некуда, понимаете?
Я не стала особенно настаивать на своем понимании, хотя все больше убеждалась – мои подозрения в отношении принадлежности Вероники к какой-то религиозной общине, скорее всего, подтверждаются. Ну что ж, по крайней мере, есть кому о ней позаботиться.
– Так эти родные живут в Красноармейске? – все же осведомилась я.
Вероника помотала головой.
– Никто там не живет, в этом дурацком Красноармейске! – пробормотала она.
Тут уж я не выдержала:
– Ну, во-первых, кто-то там все-таки живет, наверное? – сердито сказала я. – А во-вторых, какого черта ты туда едешь, если там никто не живет и тебе там делать нечего?
– Ну, ты тоже скажешь… – понуро произнесла она. – Куда же мне тогда ехать? В Москву, что ли?
– Хах! – только и вырвалось у меня. После чего я резко встала и подошла к плите, взяв в руки турку. Пожалуй, без очередной чашки кофе не обойтись. И желательно с коньяком.
Пока я варила свой любимый напиток, постепенно успокаиваясь и унимая раздражение, моя товарка посетила уборную, а потом вышла на балкон. Услышав, как она открыла балконную дверь, я тут же отставила турку в сторону и выскочила следом за ней.
– Что ты тут делаешь? – спросила я.
Вероника стояла как ни в чем не бывало, облокотившись на перила, и смотрела куда-то вдаль. Свой балкон я принципиально не стеклила, предпочитая хоть какой-то кусочек улицы, если можно так выразиться, у себя дома. Мне тоже порой нравится выйти вот так на балкон, желательно с чашечкой кофе, и, вдыхая свежий воздух, смотреть вдаль, предаваясь философским размышлениям.
Через минуту мы вернулись на кухню. Я доварила свой кофе – коньяк решила не добавлять, вдруг мне сегодня еще предстоит сесть за руль.
«А вечером надо обязательно встретиться с кем-нибудь из подруг и выпить в кафе по стаканчику игристого», – подумала я, мысленно ускоряя время, предвкушая этот момент.
Вероника продолжала жевать сыр – омлет она так и не доела, – а я поставила чашку со свежесваренным кофе на стол и снова села напротив нее.
– Тебе бы в разведке работать! – не сдержалась я, ибо уже не знала, о чем спрашивать и на какую тему разговаривать с этой не от мира сего девицей. – Я уж, если честно, не помню, кто так мне морочил когда-нибудь голову…