Карма красотки
Шрифт:
Мне показалось, что этого моего пассажа Вероника чистосердечно не поняла. Может быть, это было к лучшему – не стоило упражняться в остроумии с тем, кто не может ответить. Девчонке явно пришлось хлебнуть лиха. И вероятно, способность морочить голову – ее единственное оружие, с помощью которого она выживает в этом мире.
Однако долго в тишине я сидеть не могла. Когда чашка с кофе была практически опустошена, я снова заговорила:
– Так, может, ты мне скажешь адрес твоей квартиры тут, в Тарасове? Я могла бы тебя туда отвести.
– Хорошо, – неожиданно для меня ответила она. –
– Ну вот и отлично. – Я ободряюще потерла ладони друг о друга и поднялась со стула. – Тогда поехали, не будем тратить время.
И снова не возражая, словно безвольная тряпичная кукла, она молча вышла из-за стола и направилась следом за мной в прихожую обувать свои грязные кроссовки…
Однако все оказалось не так просто, как планировалось.
– Адрес, – спросила я, когда мы оказались внутри моего «Ситроена».
Вероника потерла лоб бесконечно усталым, отрешенным жестом и сказала, будто повторяя впервые услышанное слово:
– Адрес?
– Ну да, адрес! – воскликнула я. – Улица, номер дома, квартиры…
Она неожиданно прыснула и с некоторым превосходством ответила:
– Нет там уже никакой квартиры…
– В смысле?
– Там.
– Где там? – терпеливо поинтересовалась я.
– Там, где я живу, – невозмутимо ответила эта невозможная девица.
Я нервно сдунула прядь волос, упавшую мне на лицо.
– А где ты живешь?
– В Шангри-Ла, – ответила она, посмотрев на меня туманными глазами.
Приплыли!
Моим следующим желанием было послать ко всем чертям эту блаженную, не от мира сего девчулю, открыть дверцу авто и сказать ей, чтоб выметалась, и как можно быстрее. Но я себя сдержала. Ведь эта ненормальная снова начнет бесцельно шататься по улицам и, не дай бог, повторит свои попытки переходить дорогу в неположенном месте. Либо нарвется на очередного неуравновешенного идиота. А в лучшем случае – ею заинтересуется полиция.
«Взялась помогать людям – так помогай до конца!» – поддел меня внутренний голосок, который зачастую бывает прав, поэтому я к нему прислушиваюсь.
Я досчитала про себя до трех и спросила:
– Значит, ты живешь… как ты сказала? Шри-Ланка?
– Шангри-Ла, – все с таким же беспечным спокойным выражением лица ответила она.
– Отлично! А адрес имеется у этого твоего… Шангри-Ла?
– Мы туда не поедем, – как ни в чем не бывало заявила она.
– Почему? – сдержанно спросила я. Она молчала, поэтому я продолжила: – Буквально десять минут назад ты заверила меня, что желаешь съездить в свою квартиру, забрать паспорт и кое-что еще. Зачем ты мне сейчас выносишь мозг какими-то…
– Мне нужно навестить маму, – перебила она меня.
– Что?..
– Маму и папу. Я соскучилась, и мне нужно к ним.
Теперь настала моя очередь промолчать, ибо я была вынуждена это сделать. Видимо, мои планы на сегодняшний день нисколько не интересовали девушку, и она никак их не связывала со своими. Наверное, она была права. Тот, кто собирается оказывать благодеяние, должен быть готов к таким поворотам, если только он не настроился на любование собственной персоной.
Я слегка развернулась
– Ты в этом уверена?
Она лишь молча кивнула.
– Хорошо, я отвезу тебя к твоим родителям. Ты ведь имеешь в виду кладбище? Где похоронены твои родители?
Вероника довольно неопределенно махнула рукой.
– Там, – сказала она.
– Там – это где? В Шангри-Ла? – не сдержалась я.
– Возможно, и там. Но мне пока туда никак не попасть. Я пока что в этом бренном, примитивном и жестоком мире… – таинственно ответила она.
– Это кладбище в Сосновке? – спросила я.
Вероника на минуту задумалась, а потом неуверенно кивнула головой. Я заставила себя в очередной раз погасить нарастающее раздражение и сказала:
– Отлично. Значит, отправимся сейчас туда. Но обещай мне, что после того, как ты посмотришь на могилку, мы поедем все-таки к тебе на квартиру, как и планировали до этого. Договорились?
С тем же успехом я могла бы разговаривать с пустым креслом. На бесстрастном лице Вероники ровным счетом ничего не отразилось, и мне осталось только убеждать себя, что ее молчание было не чем иным, как знаком согласия.
Так или иначе, но идти на попятную было поздно. Я завела двигатель и тронулась с места. А когда вырулила на широкий проспект, то надавила на газ и погнала в направлении окраин. Кладбище в Сосновке находилось довольно далеко, практически за городом, и, в общем-то, добраться до него общественным транспортом было испытанием не из легких. В этом плане моей спутнице повезло – при самом худшем раскладе на машине мы должны были добраться туда минут за двадцать пять, не больше.
Вероника не разговаривала, равнодушно глядя перед собой. Я тоже помалкивала, не испытывая особой потребности в разговоре с этой странной особой. К тому же я от этих бессмысленных разговоров слегка притомилась. Однако постоянная привычка детектива размышлять не оставила меня и в этот раз. Поэтому мои мысли постоянно крутились вокруг этой пришибленной Вероники, которую я сегодня так случайно встретила на свою голову. Как давно она в Тарасове? Неужели для того, чтобы навестить своих родителей, она приехала в Тарасов, моталась здесь, на оживленном проспекте Строителей, дразня автолюбителей и рискуя собственной жизнью? Непонятно. Потом я пришла к выводу, что разумного ответа на этот вопрос быть не может и Веронику надо попросту принимать такой, какая она есть. Но, надо отметить, что даже я – детектив со стажем – за все это время не смогла толком ничего конкретного узнать об этой девице.
Это тебе опыт, Иванова, подумала я и криво усмехнулась. Будем считать, что сегодняшний день я все же провела с пользой – натаскивала себя в общении с таким необычным человеком. Вдруг в жизни пригодится. Точнее, в моей детективной практике.
Но не зря мы всю дорогу ехали в полном молчании – я хотя бы выровняла свое эмоциональное состояние и стала смотреть на всю эту ситуацию немного под другим углом, – с пользой для себя.
Мы прибыли на место. Впереди показалась ограда сосновского кладбища. Я остановила машину метрах в десяти от ворот и с некоторым беспокойством посмотрела на свою спутницу.