Карающая Длань
Шрифт:
Маг учтиво кивнул и поспешил к демону. Взял того под локоть и потащил из комнаты.
Последним уходил святой отец. На пороге он вдруг остановился, хотел что-то сказать, но потом передумал, махнул рукой и вышел вон.
Глава 11
Охота на сектантов
Как же ему все это надоело!
В первую очередь надоели люди! Они называют эльфов высокомерными ублюдками, а сами не замечают, что их самих можно спокойно ставить в один ряд с животными!
Еще больше эльфу надоела эта страна со своими грязными городами и селами, ужасающими трактами, вырубленными
А еще дома не было зимы. В вечнозеленом лесу всегда было тепло и уютно. На улицах же столицы Форинга эльф чувствовал себя не в своей тарелке. Поначалу он часто путался в хитроумных лабиринтах вонючих и грязных улиц. Но самое паршивое даже не это. Больше всего злила беспомощность. Он впервые в жизни столкнулся с почти не решаемой задачей. По крайней мере ему так казалось.
Несколько раз в приступах апатии хотелось все бросить, но гордость и прирожденное упорство останавливали. Он снова брал себя в руки и выходил на поиски. Самое главное, что он знал, где искать, – просто ему не везло. Или вернее будет сказать, он так и не смог найти того человека, от которого можно было узнать хоть что-то полезное.
В свою берлогу – комнату, снятую на постоялом дворе, что на окраине города, – он приходил далеко за полночь. Спал Аолнасс всего несколько часов, просыпаясь еще до рассвета. И хоть глаза слипались, он безжалостно отгонял словно когтями вцепившийся в него сон и начинал готовиться к новому дню поисков и слежки за сектантами.
Аолнасс рывком сбросил одеяло на пол и вскочил со скрипучей кровати. Быстро умылся в тазике с холодной водой, которую подготовила одна из служанок еще со вчерашнего вечера. Одевшись, эльф прихватил несколько метательных ножиков и пару изогнутых клинков. Лук, бывший чуть ли не частью самого принца, последнее время приходилось оставлять – слишком уж приметный.
В общем зале, несмотря на такую рань, уже были посетители. На появление эльфа никто не обратил внимания, кроме находившегося за стойкой хозяина. Он приветственно кивнул своему щедрому клиенту и тотчас сказал что-то пробегавшему мимо служке. Пацан зыркнул в сторону странного дядьки с длинными белыми волосами и юркнул на кухню. Из распахнутой двери в зал тотчас проник запах готовящихся завтраков.
Принц, как всегда, выбрал самый дальний столик. Сел так, чтоб оказаться в тени нависшего деревянного балкона. Яичница с ветчиной и бурдюк с вином не заставили себя долго ждать. Аолнасс умял все в один присест (как же он соскучился по еде, которую готовили дома!) и вышел на улицу.
В лицо ударил порыв морозного ветра. Поежившись, принц не преминул посильнее закутаться в длинный плащ на меховой подкладке и лишь тогда, аккуратно ступая, двинулся по заледеневшей скользкой улице.
Эльф держал путь в сторону внешней городской стены, а именно: на площадь Вольного рынка, где каждую пятницу крестьяне из пригорода, да и сами горожане устраивали небольшое подобие ярмарки, но то было осенью. В зимнюю пору мало кому хотелось лишний раз высовывать нос на улицу.
К чернокнижнику, за которым он следил уже с неделю, пришел один из
Если б не заиндевевшая дорога, то эльф добрался бы к необходимому месту за полчаса, а так пришлось топать чуть больше часа.
Как и предполагал принц, здесь оказалось пусто, почти как на кладбище. В домах, обступивших площадь, открыты редкие ставни, а из дымоходов валило вовсю. Сама площадь и осиротевшие прилавки завалены грудами снега. Меж сугробов была прочищена узкая тропка, змейкой скользившая как раз к старой часовне, за которой впали в зимнюю спячку деревья небольшого скверика.
Низкие створки часовни, несмотря на холод, были все-таки немного приоткрыты. А вот арочные окна – плотно закрыты. На единственной башне мерно покачивался медный колокол.
Принц огляделся, нет ли кого поблизости, и рысцой припустил по тропке. Пока добежал до дверей храма, весь взмок и вспотел – все-таки он чересчур сильно нервничал.
Внутри оказалось еще холоднее, чем на улице. Дневной свет еле-еле проникал сквозь запыленные окна. Стены украшали несколько картин с ликами святых, однако краска на них давно выцвела и местами осыпалась. Но, несмотря на все это, на полу можно было заметить приличное количество следов, а у дальней стены горели даже несколько поставленных прихожанами свечей.
Внезапно раздавшийся откуда-то со стороны храп заставил Аолнасса встрепенуться, один из клинков тотчас был изъят из ножен.
Эльф не сразу обратил внимание на небольшую деревянную каморку, что на него совсем не похоже, – нервы. Низенькая дверца была приоткрыта. Оказавшись подле нее, принц почувствовал стойкий винный запах. Он осторожно заглянул внутрь – увиденное совершенно его не удивило. Завернувшись в драное одеяло, прямо на полу, в луже разлитого пойла, довольно храпел упитанный монашек с выбритым затылком и раскрасневшимся лицом. Из его рта по щеке тянулась тоненькая струйка слюны. Внушительного размера живот то и дело вздувался, рискуя, казалось, лопнуть.
– Какие вы все-таки свиньи! – фыркнул эльф и, вспомнив, зачем он здесь, принялся искать лестницу.
Скрипучая винтовая лестница с прогнившими ступенями оказалась в самом дальнем углу часовни. Пока эльф забрался наверх, несколько раз трухлявые доски проламывались под ногами, и будь на месте принца человек, то точно разодрал бы себе ноги.
В башенке насыпало по колено снега. Веревка, привязанная к языку колокола, была вся растрепана и в каких-то пятнах. Сквозь дырявую крышу на голову и плечи эльфа упало несколько снежинок.
– И это в столице! – хмыкнул Аолнасс, расчищая для себя место.
Усевшись на корточки, он положил рядом клинок, который так и не спрятал в ножны, и принялся в оба смотреть по сторонам.
Пока он добирался до своего временного гнезда, на площади ничего не изменилось, разве что снег стал идти немного сильнее, да больше открылось ставен в домах. Но вот люди пока не спешили выходить из своих нагретых жилищ.
Ждать пришлось долго. Первый час принц просидел в сильном напряжении. Петухи уже давно провозгласили приход нового дня, а вскоре появились и первые люди, спешащие по своим делам.