Каратист: без компромиссов. Том 4
Шрифт:
Мне в свое время пришлось достаточно много поездить по местным гостевым заведениям и я знал, что граница между деловым и развлекательным Парижем проходит по Сене. Роскошные отели обычно на правом берегу, а маленькие недорогие — на левом, там, где сейчас как раз и очутились мы.
Также, само собой, лучшие деловые отели располагаются недалеко от Елисейских Полей, возле дворца Шайо, в квартале Маре и других исторических местах. А мы сейчас находились ближе к Латинскому кварталу, где наблюдается изобилие крошечных уютных гостиниц. Я предположил,
Впрочем, долго наслаждаться архитектурой нам не дали. Мы приехали в Париж всего на четыре дня, из которых два приходилось на соревнования. Сегодня надо выполнить множество хлопотливых организационных дел.
Впрочем, хорошо, что я теперь просто участник турнира, а не тренер и могу просто заняться тренировкой и мысленной подготовкой к соревнованиям. А вот Щепкин и все другие тренеры после обеда поехали вместе с организаторами оформлять документы и регистрировать нас в качестве участников.
Крапивин еще раз предупредил нас, чтобы мы никуда не уходили и не высовывали нос из отеля. Я подошел к нему сразу после ухода Щепкина.
— Мне надо пойти на пробежку и тренировку в парк, — заявил я непреклонно. — Это моя обычная практика и я указывал об этом в анкете, на что уже получил согласие от Спорткомитета и органов госбезопасности.
Крапивин недовольно взглянул на меня. Это был худощавый мужчина в сером костюме с бледным цветом лица, местами по коже у него шли белесые пятна. Я так подозреваю, специфика работы сказалась на его здоровье, поэтому у него чуток подергивался левый глаз и кожа подверглась преждевременной пигментации.
— Я знаю про эту просьбу, но в данном случае могу решать, выполнять ее или нет, — заявил он в ответ. — Все тренировки начнутся завтра, сегодня предписано отдыхать и не выходить из гостиницы. Как я и сказал. Так что, разворачивайся, Ермолов и марш обратно в свой номер.
Ах ты, гребаный придурок. Ну почему мне вечно попадаются такие вредные кураторы, на которых вечно приходится давить, просто чтобы просто добиться элементарного? От его тона я взбесился и теперь меня можно было сдвинуть с места разве что строительным краном или бульдозером.
— Денис Игоревич, — довольно заносчиво ответил я. — Я что-то не припомню, что в той же инструкции есть пункт, будто куратор может препятствовать тренироваться участнику соревнований, а вы как раз именно этим и занимаетесь в настоящее время. Здесь, в гостинице, нет спортивных тренажеров. А мне надо делать пробежку. И еще разминку на свежем воздухе. Если я проиграю и потом в объяснительной напишу, что это по причине ограничения восстановительных тренировок, введенного куратором группы, как вы думаете, вас погладят по головке?
Крапивин сверкнул глазами, тоже разозлился, но наверняка у него есть насчет меня особые инструкции. Да и в досье мое точно заглядывал.
— Да мне плевать, что ты там напишешь, — заявил он. — Единственное, что мне не хочется,
Тут уже спорить не о чем и я радостный, отправился на прогулку и тренировку одновременно. Сначала прошелся по кварталу, посмотрел на улочки и окружающие здания, только-только начинающие одеваться легкой тонкой листвой кустарников и плюща.
Потом потихоньку побежал, сначала трусцой, а потом все быстрее. Прохожие смотрели на меня недоуменно, в нынешние времена всеобщее увлечение спортом и бег еще не вошли в моду.
Ладно, плевать, мне уже хватит глазеть на столицу Франции и готовиться к соревнованиям. В Париже легко расслабиться, одни только женщины с легкостью это устроят. Но у меня сейчас рабочая пора, расслабляться нельзя.
Как и обычно, я нашел неподалеку сквер. Провел тренировку, для начала общие упражнения на растяжку, потом силовые, хотя бить тут особо некуда.
Деревья лупить я не собирался, а камни, пожалуй, жестковаты, не хочу травмировать кисти перед соревнованиями. Уже тогда мной начали интересоваться прохожие, останавливались неподалеку, смотрели, вполголоса обсуждали, довольно бесцеремонно тыкали пальцем и вообще, вели себя, как зрители в цирке.
Ладно, я решил относиться к этому, как к неизбежному злу, в конце концов, на турнире на меня будут смотреть еще больше народу. Плюс это хорошая возможность потренировать бесстрастие.
Вот только когда я начал делать ката, а затем бой с тенью, парижан сразу ощутимо прибавилось. Я не обращал на них внимания, а потом вдруг понял, что галдеж и бормотание стали слишком сильные и шумные.
Оглянулся и удивился. Ого, а тут, оказывается, целая толпа собралась. Все смотрят на меня, кивают, говорят что-то про карате. Видимо, тут тоже это искусство в диковинку и собирает вокруг себя множество почитателей.
Ну что же, можно немного и повеселиться. Я устроил небольшое шоу, сделал удары ногами в самых разнообразных позициях.
Начал с маваши гери дзедан, только с небольшой вариацией. В процессе удара надо высоко поднять колено, а потом обрушить ногу на голову противника под углом сверху вниз, с разворотом колена. Если все получается, то бой можно завершить одним ударом.
Примерно такой же и какато отоши гери. Рубящий удар пяткой сверху вниз. Чтобы его успешно выполнять, надо иметь отличный продольный шпагат, а он у меня есть.
Кроме того, этот шпагат надо уметь быстро реализовать быстрым и резким махом по вертикали, чтобы уметь поднимать ногу, а потом обрушивать ее на голову противника, как дубинку. Тоже удар, выбивающий дух из соперника.
Зрители одобрительно засмеялись, захлопали, показали мне большие пальцы. А когда дело дошло до маваши кайтен гери, то есть вертушки в прыжке, то люди вокруг и вообще пришли в восторг. Тоже грозный удар, которым можно выбить челюсть у любого противника.