Каратели
Шрифт:
Сцена из самодеятельного спектакля, поставленного предателями из Комаричинского района
Повязка-нарукавник
Паспорт немецких властей, оформлялся для служащих из числа местного населения
Часть третья
Объявлена во всесоюзный розыск
Художественно-документальная повесть
«Помните!
Через века,
через года, —
помните!
О тех,
кто уже не придёт никогда, —
помните!»
Судебная коллегия по уголовным делам Брянского областного суда рассматривает уголовное дело по обвинению Антонины Макаровны Гинзбург, родившейся 1 марта 1920 года, уроженки Москвы, русской, замужней, по статье 64 УК РСФСР.
В зале заседаний полно людей, некоторые стоят даже у входа. Подсудимая ведет себя спокойно, уверенно, делая вид, что ее не интересует происходящее. Изредка она бросает взгляд в зал, как бы надеясь увидеть одобряющие или хотя бы сочувствующие взгляды, но тщетно. Она видела только осуждение и ненависть. У некоторых на глазах слезы — это свидетели-родственники убитых подсудимой. Одна из таких свидетельниц в особо острый момент бросилась на подсудимую с кулаками.
По ходу суда Виктор Белоусов, собственный корреспондент газеты «Правда», трижды давал отчеты о процессе на всю страну.
Что же совершила эта пятидесятилетняя женщина, если розыск ее курировал КГБ СССР, а главная газета страны уделила ей столько внимания?
Это дело получило широкий общественный резонанс. Чтобы все было понятно, придется вернуться назад, в прошлое, лет эдак на 25, к истокам этого страшного дела. Это был необычный, уникальный случай, даже для области, где процессы над карателями в те годы не были редкостью. А тут — немолодая женщина, мать двоих детей, фронтовичка, награжденная несколькими медалями, общественница, уважаемый человек. Поневоле задумаешься.
Да, наша история изобиловала крутыми поворотами, бывало всякое. Были детоубийцы, цареубийцы и просто убийцы. Но такого не было. Всех интересовало, как могла произойти такая метаморфоза с обычной девушкой, к тому же молодой, привлекательной, комсомолкой, участвовавшей в обороне Москвы в 1941 г.
Как случилось, что эта особь женского рода, которой самим господом Богом было предначертано давать жизнь, убивала десятками, без жалости, даже с жестокостью и цинизмом? И сейчас еще ходят легенды о деле Тоньки-пулеметчицы. Накручено столько, что сразу и не сообразишь, где правда, а где ложь.
Автор, занимавшийся розыском этой садистки, решил рассказать правдиво,
Эта женщина, Антонина Макарова, известная как «Тонька-пулеметчица», попала в поле зрения органов еще в 1943 году, сразу после освобождения Брянщины (ранее входила в Орловскую область). Старшее поколение, наверное, еще помнит, как «засорена» была область после оккупации пособниками фашистов. И это понятно: в противовес партизанскому движению для борьбы с ним немцы насаждали различные разведывательные, контрразведывательные, карательные органы. Чего стоит только одна бригада РОНА — Русская освободительная народная армия Каминского, более активная и жестокая, чем, к примеру, карательный полк «Десна».
О РОНА надо рассказать подробнее, так как наша героиня полтора года состояла на службе у Каминского и играла не последнюю скрипку в уничтожении и истязании людей.
В день скорби 22 июня 2006 года в солидной московской газете некто голословно утверждал, что хозяевами Брянского леса были не партизаны, а РОНА. Все написанное о партизанах это, мол, ложь советского агитпропа. Далее автор этого пасквиля пытался отмыть от крови предателя Каминского, представить его этаким борцом за народное счастье. А известно ли этому господину, что Чрезвычайная комиссия по расследованию злодеяний оккупантов, после ухода РОНА в Белоруссию обнаружила в ямах 1890 трупов на скотомогильнике бывшего конезавода № 19, принадлежавшего до революции Михаилу — брату царя Николая II? В стойлах конезавода, как известно, находилась окружная Локотская тюрьма РОНА. А если посчитать во всех семи районах, где действовало Локотское самоуправление и РОНА? В уголовном деле Макаровой имеются фотоснимки, где она, в присутствии понятых, указывает места расстрелов патриотов. Это действо Макарова называла просто — «свести в крапиву».
Чтобы не быть голословным, обратимся к документам. Уже на второй день Каминский, ставший бургомистром после убитого партизанами Воскобойника, издал приказ № 25 от 9 февраля 1942 г. о расстреле всех узников, содержавшихся в тюрьме.
13 февраля после возвращения из Брянска, куда он ездил на прием к командующему тылового района «Корюк», Каминский издал приказ № 53: «На совещании в генеральном штабе тылового района генерал Бернгардт от лица германского народа и армии объявил мне и всему л/составу благодарность за хорошую работу и приказал всех наградить землей и конским поголовьем».
Просим прощения у читателя за долгое отступление. Но из песни, как говорится, слов не выбросишь. Еще один штрих к тому, кто являлся хозяином положения на Брянщине. Вот приказ командующего 2-й немецкой танковой армии генерала Шмидта № 0325 от 20.02.1942 г.: «Действия партизан в тыловом районе в последнее время приняли такой размах, что они должны рассматриваться как постоянно растущая опасность…Партизанские отряды хорошо вооружены, в том числе автоматическим оружием, имеют опытное и единое командование».
Шмидт, докладывая в штаб армии «Центр», указывал, что «фронт в тылу армии представляется мне сейчас важнее фронта на востоке. Честно сотрудничающее с нами население не находит защиты от террора. В районе действия партизан расстреляны все бургомистры…». (Архив УФСБ, д. 165. л. 56–58).
Вот так: русский журналист опровергает Шмидта, Брандта, Бернгарда и других немецких генералов. Думается, напрасно! Или они тоже причастны к «агитпропу»?
Чтобы закончить о Каминском, скажем, что он не брезговал лично присутствовать на допросах, избивать арестованных ногами, шомполами, присутствовать при расстрелах. Бежав в 1943 году в Белоруссию, он там пытался создать подобную Локотской «альтернативу». Непокорные села уничтожал, а людей сжигал живьем в сараях.