Каратели
Шрифт:
Каратель указал туда, где стояла девочка, которую не пустили, там же появился еще мужчина — один из охранников острова.
Нет...нет...это бред. Я ослышалась.
– Игорь? Зачем туда?
– Ты остаешься. Ребенка отдай, - пальцами поманил, показал, чтобы передала ребенка в руки.
– Ты вчера сказал собираться, - спросила у хитрых глаз, улыбающихся, испещренных морщинками.
– Я сказал, Диана, собирать детей. Плохо слушаешь...
Я как в бреду, не могла двигаться, управлять телом, до боли сжала тельце Кати и пальцы Матвея. Но малыш лишь испуганно посмотрел,
– Диана, давай!
– меня взял за локоть тот знакомый охранник, обвинявший во всех смертных грехах и люто ненавидящий за то, что привела Карателей на наш дом.
Нас с детьми отвел в сторону поближе к кромке океана, чтобы шум заглушал разговор. Как можно дальше от Карателей. Охранник заставил мои пальцы разжаться на Кате и вытащил ребенка из рук, снял сумку с одеждой для малышей с плеча и перекинул себе.
– Диана...
– позвал он, наклонившись вниз к Матвею. Улыбался ему будто рассказывал смешную историю, но речь была адресована мне.
– Я тебя случайно сдал. Мне в выпивку подсунули какую-то дрянь, и я рассказал о нашем побеге. Не используй больше ворона. Помни, что они знают о твоем желании сбежать. Найди способ обмануть Карателей.
Охранник, не прощаясь, взял за руку Матвея и побрел без очереди в сторону дерева. А из-за его плеча виднелся сосредоточенный и умный взгляд Кати, которая не прерывала зрительного контакта со мной. Соприкоснувшись с деревом ее лицо начало расплываться, тело покрываться рябью, а потом девочки не стало. И, вероятнее всего, я больше ее не вижу.
Сильно зажгло в горле от не пролитых горьких слез. Я прикрыла переносицу с двух сторон ладонями, а слезы закапали на пальцы. Не отрываясь, смотрела вслед уходившим Клеймённым, которым повезло. Которых отпускали.
Больше не чувствовала облегчения, родного чувства от слепящего песка и от теплого солнца, потому что пришло осознание, мерзкое разочарование -- Гектор не даст уйти. Этот остров -- тюрьма, моя личная могила, в которой заживо закопают. Мое тело будет гнить в родной земле под ногами Карателей.
Эле разрешали уйти, но подруга не пошла, осталась. А у меня не было сил вытолкнуть ее с острова, переубедить.
– Дура, - прокомментировала я.
– Вдвоем веселее помирать. Мне не к кому уходить. Ты бы тоже не бросила.
Итого: нас осталось двенадцать, тихих, спокойных, смотрящих под ноги на песок. В полной тишине Каратели покидали остров, оставляя Клеймённых на попечение охраны. Игорь уже развернулся спиной, готовый покинуть остров.
– Игорь!
– запоздало воскликнула. Еще теплилась маленькая надежда на лучшее.
– Игорь, пожалуйста, дай поговорить с Гектором!
Каратель вопрошающе вскинул руки в разные стороны и окинул пространство взглядом:
– Дорогая, как? Связь на острове отсутствует.
– Гектор мне обещал! Он обещал!
– выкрикивала на молчаливом пляже, где Клеймённые понуро опустили плечи, обреченные на смерть.
– Или слово Заместителя Начальника Карателей по округу Приам ничего не стоит!? Его слово -- пустой звук!
Клеймённые рядом
Почти все Каратели покинули остров, осталось четверо женщин и четверо мужчин. Игорь, видно, будет сопровождать пленных. Никто не реагировал. Игорь смотрел серьезно и не улыбался, но и не выполнял просьбу.
– Я хочу поговорить с Гектором! Позвони ему!
– приказала-попросила в очередной раз, но никто не спешил выполнять указ. Паника захватывала в мерзкие объятия. Все сильнее сдавливало тело, заставляло панически задыхаться и впопыхах говорить.
– Позвони ему!
– Диана, - спокойно ответил Каратель. — У меня на твой счет простые указания — охранять, чтобы не сбежала и устранять любого мужчину, представляющему угрозу твоей неприкосновенности.
– Я хочу поговорить с ним!
– воскликнула еще громче.
– Позвони ему — выйдем за дверь!
– указала на дверь-дерево.
– Слушай, девочка!
– мою панику прервал женский спокойный голос. Уравновешенный, но пропитанный ядом. Ее голос был неприятен слуху. Скрестив руки под грудью, Лиля отошла от линии океана и подруг, и начала подниматься наверх в сторону стоявших Клеймённых. Двигалась она небрежно в вразвалочку на стройных ногах, гипнотизировала слепящий песок. На Клеймённых предпочитала не смотреть. Будто мы недостойны ее внимания. И пока женщина поднималась, размышляла:
– Я одного не понимаю — как ты смеешь чего-то требовать? Тем более внимания от моего Гектора? Он занят делами и на каждую тварь, - на этом слове женщина остановилась примерно на расстоянии метра.
– И на каждую тварь у него нет времени. Если ты несколько раз «послужила» для блага моего Гектора, это не говорит о том, что ты вправе к нему обращаться без спроса и тем более требовать его внимания. Ему не понравится, если ты отвлечешь его от важных дел, поверь я давно его знаю. Он — мой мужчина, уже давно и официально.
Зачем она рассказывала? Нет. Она не смеялась ехидно, не злорадствовала вроде. А может и злорадствовала. Просто разъясняла мои права и обязанности, как потаскухи Гектора. Заревновала? Хотелось сказать: “зря, Лиля, ревновать не к кому».
Затем раздался шум, крик, движение. Клеймённые сорвались. Испуганные, злые, лишенные свободы и надежды на спасение. И ведь многие молодые, пятнадцать-шестнадцать лет, кинулись на Карателей. Может мое отчаяние их так завело. Как обезумевшие, они лезли, царапались, пытались драться, но из взрослых и боеспособных только я, Эля, да два охранника и две женщины поварихи.
Это было бесполезно! Но не могла же я стоять в стороне.
Автоматически каждый кончик пальца загорелся пламенем, как свеча, на одной руке, потом на второй. И чтобы наших не перебили за попытку бегства встряхнула рукой, отделяя огоньки от пальцев и выпустила в сторону Карателей.
Огонек один… второй попал в лицо Карателю.
– Ах ты, тварь!
– охранник лишь зажмурился, но огонь стукнулся об его кожу и упал вниз, потухнув на песке и не причинив вреда коже.
Всё больше и больше бесполезных огоньков падало.