Каратель. Том II
Шрифт:
— Господин, а вы уверены, что справитесь? — в голосе гвардейца слышалось сомнение, — может, лучше стоит снизиться и ударить с земли? А то падение с такой высоты мы можем не пережить.
— Не переживай, Витя, все получится, — хлопнув бойца по плечу, я подмигнул ему, а после нырнул в узкую дверцу.
Оказавшись на узкой полоске металла, я активировал покров, после чего нашел веревочную лестницу, ведущую на вершину. Через минуту я уже стоял на ветру, внимательно рассматривая небо за кормой. Конструкт «кошачий глаз» сел как влитой, и через какое-то время я наконец-то разглядел цели, летевшие по нашу душу. Семь хищных силуэтов, похожих на каких-то птиц, двигались одной группой, видимо совсем не принимая
Когда линии конструкта наполнились силой, я открыл глаза и увидел, что расстояние между нами сократилось где-то до полукилометра. Что ж, пожалуй, можно пробовать. Вдохнув полной грудью, я выпустил в сторону врага восемь маленьких искр, внутри каждой из которых была сконцентрирована энергия, способная убить мастера. Пилоты винтокрылов ничего не заметили, в этом я был уверен, но, видимо, интуиция подсказала им, что не зря я тут стою, поэтому они попытались уйти в сторону, да вот только искры у меня летели не по прямой, у каждой была своя цель. Где-то через десять секунд после того, как я их отпустил, каждая искра начала увеличиваться в размерах, и когда между ними и винтокрылами было меньше пятидесяти метров, они раскрылись полностью. Огромное облако огня накрыло хороший такой кусок неба, а потом я услышал взрывы. Винтокрылы попались в ловушку, и восемь искореженных машин ушли в неконтролируемое пике. М-да, даже жалко их, эти пилоты ведь не виноваты в том, что глава рода, которому они служат, мудак. С другой стороны, моих людей мне жалко больше, поэтому выбор я всегда буду делать в их пользу. Постояв еще пару минут, я убедился, что больше никого нет, после чего спокойно спустился к той самой дверце и вернулся внутрь гондолы.
— Господин, зачем было так рисковать? — Витя глянул на меня укоризненным взглядом, — а если бы с вами что-то случилось?
— Я тебя умоляю, ну что со мной могло случиться? — усмехнувшись, я поправил китель, — лучше передай нашим летунам, пусть на всякий случай поднимутся выше, ведь, насколько я знаю, конструкция позволяет. И вообще, я собираюсь подремать часик-другой, так что дальше уж как-то сами.
Виктор улыбнулся, но кивнул и направился в рубку управления, а я упал на свободное место и через несколько минут уже спокойно спал. В случае чего я все равно проснусь.
Москва. Аэродром.
Владимир Владимирович стоял напротив надписи и чувствовал, как внутри него все закипает. Винтокрылы, отправленные им в погоню, были уничтожены, о чем ему только что сообщили, но князь никак не отреагировал. Подумаешь, еще минус восемь машин. За последние несколько дней он уже столько всего потерял, что уже перестал считать.
— Ваша светлость, что дальше? — один из многочисленных адъютантов подошел к князю и уставился на него вопросительным взглядом.
— Усилить безопасность дворца, — сквозь зубы процедил Долгоруков, — и подать мне кортеж, я поеду в императорский дворец. А тут убрать все, навести порядок как можно быстрее. Нельзя, чтобы кто-то увидел нашу слабость, — сжав кулаки, Долгоруков шумно выдохнул.
Меншиков сегодня перешел всякие границы, а значит нужно придумать, как приструнить этого ублюдка. Ничего, один раз это уже получилось, когда их род выкинули из столицы, получится и во второй…
Москва. Дворец князей Скуратовых.
Антон Михайлович имел привычку просыпаться рано утром, поэтому новость о горящем аэродроме Долгоруковых успел получить одним из первых. Сидя в кабинете, князь изучал снимки уничтоженных дирижаблей и винтокрылов, и сердце
Императорский дворец. Час спустя.
— Значит, говоришь, Меншиков спалил твой аэродром, Володя? — император уставился на Долгорукова раздраженным взглядом, — а от меня ты что хочешь? Ты столичный князь, моя правая рука, а не можешь справиться с каким-то сопляком из провинции? Что с тобой, Володя, я тебя не узнаю.
— Государь, я не понимаю, о чем Вы, — пролепетал растерянный Долгоруков, — просто это нападение было неожиданным, если честно. Да и вообще, почему Антон Михайлович до сих пор не в состоянии решить этот вопрос? — Долгоруков повернулся к молчащему доселе Скуратову.
— Антон Михайлович, и правда, почему ты не решил вопрос? — император вопросительно глянул на главу опричников, — может, скажешь пару слов в свою защиту?
— В свою? — Скуратов хмыкнул, — государь, а может ты спросишь князя Долгорукова, отчего Меншиков напал на этот аэродром? И как вообще это оказалось возможным.
— И правда, Володя, как твои гвардейцы допустили это? — император перевел взгляд на Долгорукого, — как они вообще допустили, чтобы вражеский дирижабль сел?
— Они просто растерялись, — покраснев, ответил Долгоруков, — и все же, Антон Михайлович, почему твои агенты до сих пор не прикончили Меншикова? Если бы опричнина выполняла свои обязанности, этого всего не было бы.
— А если бы твой граф не пошел в атаку на князя, везя туда большую часть твоей гвардии, Меншиков не прилетел бы в Москву, — спокойно ответил Скуратов, пожимая плечами, — так что я не вижу в том, что случилось, вины своих людей.
Долгоруков замер, а потом начал еще сильнее краснеть, но Скуратов знал, кишка у него тонка что-либо сделать.
— Значит, ты потерял большую часть гвардии, да, Володя? — император вопросительно глянул на Долгорукова, и тот нехотя, но кивнул.
Сейчас врать государю не имело никакого смысла, особенно когда рядом стоял Скуратов, который наверняка имел доказательства.
— Что ж, тогда выходит, ты сам виноват, — Шуйский пожал плечами, — иди, Володя, иди и решай свои проблемы сам, раз тебе не хватило мозгов справиться с каким-то сопляком.
Долгоруков сжал до хруста свои кулаки, но молча покинул кабинет императора. Сейчас спорить с императором не имело смысла, однако князь не собирался спускать такое Скуратову. Видимо старик решил поиграть в свою игру, посмотрим, насколько его хватит.
Кабинет императора. Минуту спустя.