Карабинер
Шрифт:
Яркая синева слепит, ласкает нейронные связи в голове, окончательно расслабляя и позволяя забыться на некоторое время.
– Если ты не против, то завтра заедем в клинику, о которой я говорил. – Зейд пытается смягчить свою просьбу, но я знаю, что возражения не принимаются. Я сама дала себе слово попытаться, попробовать все способы какие будут доступны. – Нас там уже ждут.
Но всё равно поход к врачу пугает меня. Вдруг мне там скажут, что всё безнадежно? Тогда последняя надежда безвозвратно потускнет, мне больше не за что будет цепляться.
Вечером мы занимаемся
В Тель-Авиве он больше вписывается в антураж города. Практически не выделяется на фоне остальных, коренных жителей. Если с него снять привычный чёрный наряд и вовсе будет местный.
Мы приезжаем в клинику в назначенное время, где нас встречает мужчина сорока лет в белом медицинском костюме. Он не пресмыкается, как многие в Италии, перед Зейдом, просто говорит почтительно. Врач, именно с ним Зейд разговаривал обо мне.
– Симеон Шипиро. – Представляется мне мужчина, протягивая руку. – Рад познакомиться.
– Ната Хегазу. Взаимно. – Пожимаю руку в ответ, испытывая дикое волнение. Даже ноги становятся ватными.
Мы проходим в его кабинет. Карабинер передаёт папку доктору Шипиро. Я вытягиваю шею, желая заглянуть в неё и узнать, что собрано в ней, но никто не торопится показывать её содержимое.
Какое-то время мужчина внимательно изучает содержимое, кивает самому себе, а потом поднимает на меня взгляд. Мне бы хотелось угадать, что он думает, что я не нахожу ничего за круглыми очками в карих глазах.
Умные глаза обещают чудо, мужчина производит впечатление грамотного специалиста, способного подарить мне надежду. Заставляю себя верить, что у нас всё получится.
– Если Вы не против, мне нужно провести осмотр. Сеньора Хегазу, вы готовы?
Я бы с удовольствием ответила нет, если бы могла, но выбора у меня нет.
– И не надейтесь. – Качает головой Зейд, когда доктор Шипиро просит выйти его. – Я там уже видел всё, как Вы понимаете, и новым Вы меня ничем не удивите.
Заливаюсь краской. Я бы выставила наглеца за дверь, если бы могла. Зейда с места ни одна сила не сдвинет, и мы все это понимаем.
Переодеваюсь в халат и забираюсь на пыточное кресло. Жутко неприятно.
Доктор Шипиро сначала осматривает меня, потом проводит узи. Мужчина невероятно внимателен.
– Ага. – Вздыхает он и поправляет изящную оправу. У меня сердце перестаёт биться. Ненавижу эту паузу. Она в себе таит нечто страшное, пробирающее до нутра. Машинально хватаю Зейда за руку, хочу, чтобы он поделился со мной своей уверенностью. – Тут конечно… да….
Он убирает оборудование и разрешает мне слезть с кресла. Я снова скрываюсь за шторкой и смахиваю слёзы. Не хочу, чтобы Зейд видел меня в таком состоянии. Стараюсь успокоиться.
– Всё так плохо? – Тихо спрашиваю мужчину. Хочу услышать сразу правду. Без иллюзий. – Лучше скажите сразу.
Зейд в отличие от меня спокоен. На руках вздулись вены от напряжения, он и сам ждет вердикта. Не подаёт виду ради меня. Мой крепкий орешек. Даже выдавливает из себя улыбку, пытаясь меня
– К сожалению, в моих услугах Вы не нуждаетесь. – Качает мужчина головой, быстро набирая текст заключения на компьютере. Ничего не понимаю на иврите. Доктор Шипиро практически не смотрит на нас, поглощён своим делом. – Я не могу ничего сделать в вашем положении, да и помощь моя будет не уместна.
Внутри меня всё обрывается. Меня будто столкнули в пропасть.
– Точнее. Почему? – Зейд давит на доктора Шипиро, становится за его спиной и смотрит в экран. Ему, как и мне, не нравится абстрактный ответ мужчины. Только если я обречённо медленно умираю, то Зейд готов убивать.
– Потому что ваша жена уже беременна. Вам сейчас нужно поддерживать беременность и позаботиться о ребёнке. Сейчас самый опасный срок… - Немею. От волнения у меня стали появляться галлюцинации, слышу всякую чушь. – Я сейчас перенаправлю Вас к моей коллеге, она позаботиться о Вас и скажет точно, что нужно будет делать. Думаю, что Вам придётся задержаться в Израиле, госпоже Хегазу какое-то время нельзя будет летать, чтобы не спровоцировать неприятные последствия.
Он шутит?
– Я не могу быть беременна. – Говорю мужчине убеждённо, практически перебиваю его. – Я бесплодна. Вы ошиблись.
Мои слова заставляют его остановиться. Доктор Шипиро оборачивается и снимает очки, чтобы ничто не мешало ему смотреть мне прямо в глаза во время разговора. Смотрит он на меня лучезарно улыбаясь, наслаждаясь моей реакцией. Наверное, Санта Клаус так упивается восторгом детей.
– О нет, моя дорогая, Вы совершенно точно беременны. Неделя шестая… - Зейд от его выводов хмурится и очень многозначительно смотрит на меня. Я сглатываю вязкую слюну. Шесть недель назад я жила в особняке в заточении и занималась сексом с ним в презервативе. Это сюр какой-то?
Надеюсь, Зейд теперь не будет думать, что ребёнок не его?
Я забеременела именно тогда, когда мы предохранялись?
– Извините, но у меня недавно были месячные. И шесть недель назад мы с мужем предохранялись совершенно точно…
– Развеиваю Ваши сомнения. Презерватив – защита лишь на девяносто процентов, вам повезло, и вы попали в остаточную десяточку. Касаемо, месячных, так бывает. Редко, но бывает. – Мужчина улыбается ещё шире. – Вы видимо так хотели ребёнка, что забеременели вопреки всему. Так тоже бывает. Люблю гинекологию за её непредсказуемость. Очень часто люди делают всё, чтобы завести ребёнка и ничего не получается, но когда они теряют надежду, Бог дарим им шанс стать родителями.
Он какое-то время ещё пишет заключение, говорит что-то Зейду.
Я в это время как попугай кручусь возле зеркала и смотрю на свой живот. Как я могла не заметить?
– Ну теперь это многое объясняет. – проговаривает Зейд, закуривая прямо в больнице, когда мы выходим из кабинета. Несколько медицинских работников, проходящих мимо нас, смотрят на него осуждающе, но мужу плевать на их косые взгляды. – Твой обморок. Смена настроения… Агрессия… Я думаю, чего ты такая злая стала? А в тебя оказывается вселилось моё ДНК.