Капкан для киллера – 2
Шрифт:
– Зачем это? – не понял Разумов.
– Как зачем? У них целая процедура вхождения в камеру, завоевания авторитета... Вот пускай у него каждые четыре дня все сначала и начинается! Это все в нашей компетенции.
Но Разумов скептически улыбнулся и ответил:
– У тебя не такой уж большой выбор. Он же на спецу сидит, там не так много свободных камер, да и не во все камеры его можно двинуть... – Он намекал на то, что в некоторые камеры Нелюбину попадать нельзя, так как там сидят его враги и для него это может кончиться смертью.
–
Разумов улыбнулся, придвинул к себе листок бумаги и стал что-то писать.
Москва. 22 декабря 1997 года. 19.50. Небольшой ресторанчик около метро «Таганская»
Свеча с Крапленым сидели за столиком в углу ресторанного зала, отделанного в старинном славянском стиле.
Свеча заметил, что Крапленый нервничает. Он держал в руках спичечный коробок, то подбрасывая его вверх, то крутя. В ресторане народу было немного. Заняты были всего несколько столиков. Крапленый специально выбрал место, чтобы рядом с ним никого не было. Вся его охрана находилась у входа в ресторан, внимательно наблюдая за всем происходящим.
Это тоже показалось странным Свече. Почему-то после покушения Крапленый не приблизил к себе охранников, а, наоборот, отдалил. Вероятно, сейчас у Крапленого была назначена какая-то конфиденциальная встреча.
– Кого ждем-то? – спросил Свеча.
– Важного человека ждем, Сережа. Очень важного! От него в дальнейшем все будет зависеть.
Человек, которого так ждал Крапленый, появился минут через пять. Это был высокий мужчина с лысиной, одетый в хороший костюм, черную рубашку, без галстука. Подойдя к Крапленому, он тепло поздоровался с ним. Крапленый даже встал из-за стола и похлопал пришедшего по плечу.
– Ну что, Палыч, садись! Может, что поешь или выпьешь? – предложил он, обращаясь к гостю. Но тот отрицательно покачал головой и бросил взгляд на Свечу.
– Этот мой человек, – тут же сказал Крапленый, – моя правая рука, можно сказать – будущая смена.
Палыч понимающе кивнул.
– Тут такое дело, – заговорил Крапленый, – человечек один, о котором мы с тобой по телефону говорили... Короче, он на спецу сидит. Олег Нелюбин. Запомнишь фамилию?
Палыч молча кивнул головой.
– Его, правда, сейчас тюремщики из одной камеры в другую кидают... Короче, надо вот что сделать... – И Крапленый, наклонившись вплотную к уху пришедшего мужчины, стал нашептывать ему что-то.
Свеча сделал вид, что ему все это совершенно безразлично, хотя, конечно, он очень хотел узнать, в чем дело. Он понимал, что незнакомец уйдет, и Крапленый расскажет ему то, что сочтет нужным.
Он не ошибся. Минут через двадцать, поговорив на отвлеченные темы и выпив чашку чаю, незнакомец, которого Крапленый называл Палычем, попрощался и
– Кто это? – спросил Свеча, глядя ему вслед и не в силах побороть свое любопытство.
– Это, Свеча, человек, который в свое время был моим ангелом-хранителем. Я когда-то в Бутырке сидел, он тогда там работал.
– Конвоир, что ли?
– Он в оперчасти служил. Я его тогда забашлял деньгами, раскрутил, развел, иными словами. После этого у него какие-то неприятности были, связанные с банкетом, – помнишь, в 1994 году авторитеты и воры пошли навещать Шакро-старшего?
– Да, помню. Но тогда я еще в Москве не работал...
– Он под следствием был, – продолжал Крапленый. – Короче, он уже в тюряге не работает.
– А чего тогда ты с ним терся?
Крапленый усмехнулся:
– Человек не работает, но это не значит, что он не имеет там связей. Все его кореша остались на местах – кто в Бутырке, кто в «Матросске». А я по нашему знакомому с ним базар держал. Надо же с этим Негодой заканчивать. Я планчик разработал...
– Ты хочешь сказать, что его менты валить будут? – удивленно спросил Свеча.
– Нет, это дело святое. Его только братва может сделать. Но менты должны помочь братве. Короче, со спеца его сейчас выдернут в общак. А там его уже наша братва с приговорчиком ждет... Так что этого спортсмена долбаного скоро не будет! – И Крапленый со злостью сплюнул особым воровским способом в сторону пепельницы...
Москва. 17 января 1998 года. 18.30. Следственный изолятор Матросская Тишина, общая камера № 72
Олег Нелюбин сидел на краю шконки и смотрел телевизор, стоящий на полке. Вот уже пять часов прошло с того момента, как его неожиданно со спеца перевели в общую камеру, где находились девяносто или даже сто человек. Для Олега этот перевод явился полной неожиданностью. Когда его кидали из одной камеры спеца в другую, Олег прекрасно понимал, что это ментовская тактика. В каждой камере Олег должен был выдерживать характер, завоевывать авторитет. Только что-то получалось – все начиналось с нуля. И каждый раз он не должен был допустить никакого прокола. При малейшем промахе малява по тюремным «дорогам», по тюремному телеграфу пойдет моментально. Тогда его уже могут встречать.
Но все перемещения Олег вынес спокойно. Ничего, рано или поздно у них лимит закончится! И действительно, он закончился. Сегодня его неожиданно перевели в общую камеру. Для него это было странным. Рядовые боевики из его группировки сидели на спецу, а он, обладающий колоссальной информацией, неожиданно оказывается в общей камере! Может быть, это не случайно? Может быть, с ним тут и разберутся?
Олег пытался всматриваться в лица и определить людей, которые могут пойти на это. Но обитатели камеры были разношерстными. Тут были и откровенные бандиты, и молодежь, попавшаяся по разным причинам – от наркоты до краж автомагнитол.