Капкан для киллера – 2
Шрифт:
– А официальная версия какая?
– Якобы бытовая драка. Нелюбин будто бы потрогал кого-то по мягкому месту, и тот нанес ему несколько смертельных ударов.
– А почему такого не могло быть? – удивленно спросил полковник.
– Да не могло изначально! Потому что Нелюбин – кандидат в мастера спорта по самбо. А этот парень – да, он крепкого вида, но Нелюбин с ним бы легко справился.
– А что за парень?
– Да один киллер из Долгопрудного...
– Киллер из Долгопрудного?
– Да. Кстати, на нем
– И ты думаешь, что его на сто процентов заказали?
– Да, конечно.
– Почему ты так в этом уверен?
– Я его тело видел. На нем живого места нет.
– Кому это было выгодно, как думаешь?
– Пока не знаю. Я буду разбираться.
Полковник тяжело вздохнул:
– Поздно уже разбираться...
– В каком смысле?
– Нас отстранили от этого дела. Только что пришла телефонограмма из Генпрокуратуры. Теперь МУР будет вести это дело, Главное управление уголовного розыска. А мы все отстранены от этого дела.
– Как? Почему? – недоуменно спросил Воинов. – Мы находились практически...
Полковник махнул рукой, останавливая Воинова.
– Это ты можешь объяснять кому-нибудь другому, но не мне. – Он подошел к шкафу, открыл створку, достал оттуда початую бутылку коньяка и, взяв два стаканчика, налил Воинову и себе. Молча выпили. Полковник протянул Воинову кусочек лимона. – Так что мы с тобой, – сказал он, – теперь в этом плане безработные.
Воинов был ошарашен. Последние события – убийство Нелюбина и их отстранение – были для него очень странными.
– А вам не кажется, товарищ полковник, все происходящее очень странным? – высказал Воинов свои мысли вслух.
– Давно уже кажется.
Полковник подошел к телевизору, который стоял в углу, включил его, нажав на кнопку и сделав погромче. После этого он подвел Воинова к окну и на ухо произнес:
– Ты знаешь, какие про них слухи ходили?
– Про кого?
– Про группировку Нелюбина? Что это гэбэшная группировка.
Теперь Воинов понял те намеки, которые делал ему следователь Разумов.
– Два бывших генерала КГБ – сейчас они то ли как действующий резерв, то ли на пенсии, – продолжал полковник, – создали эту группировку. Взяли туда ребят несудимых. Кстати, другой лидер – бывший офицер Российской армии, «афганец».
– Это кто?
– Павел Зелянин. Кстати, он в этот день тоже погиб.
Воинов расширил глаза от удивления.
– Этот – вроде бы естественной смертью, в связи с сердечной недостаточностью.
– Так они же в разных камерах сидели?
– Правильно. Так его никто и не бил, он просто умер в этот же день. Это правая рука Олега Нелюбина, ты понимаешь?
Воинов ничего не понимал.
– Может, они ультиматум своим хозяевам поставили, что, если их не вытащат оттуда, они заговорят.
– А им-то это зачем? – недоуменно спросил Воинов.
– Ну, как они могут приказать кому-либо кого-либо убрать? Вроде бы не по уставу... Хотя, как ты сам понимаешь, в старые добрые времена они занимались политическими убийствами. Но здесь-то политикой не пахнет. Так что вот такие дела! Ладно, иди, – полковник похлопал Воинова по плечу. – Если будешь какие-то объяснения писать по этому делу, думай над каждым словом. Не вреди своей карьере!
Москва. 21 января 1998 года. Район Старого Арбата
Свеча сидел в своей громадной квартире и смотрел телевизор. Маша, его подруга, с которой он жил последнее время, задерживалась. «Наверное, где-то в бутиках зависла», – думал Свеча. Пора уже было ехать в гости. Сегодня у девчонки Коли Боксера день рождения, и Свеча обещал обязательно приехать в один из ресторанов, где собиралась почти вся его бригада.
Неожиданно раздался звонок мобильного телефона. Свеча взял трубку и услышал голос Крапленого.
– Что делаешь? – спросил тот.
– Отдыхаю.
– Правильно делаешь! У нас хорошая новость. Помнишь, мы с тобой про спортсмена говорили? Так не жилец он больше. Его больше нет.
Свеча сразу понял, что речь идет о Нелюбине.
– Когда это случилось?
Но Крапленый, хорошо знающий все особенности российской криминальной жизни, неожиданно сказал:
– Понятия не имею, как это случилось. Говорят, в тюряге его замочили. Что-то на бытовой почве у них. Ты же знаешь, что там творится, сам два раза в ИВС сидел!
– Да, наверное, в коллектив не вписался, – сказал Свеча, понимая, что их может кто-то прослушивать.
– Да, Серега, я хочу сказать тебе, что устал очень сильно. Переутомились мы с тобой. Я в санаторий поеду, отдохну немного. И тебе тоже советую!
– Мне что, уехать, что ли? – спросил Свеча.
– Это ты сам решай. Но, наверное, у тебя нервы расшатались? Бери свою фотомодель и езжай куда-нибудь в Таиланд... Кажется, там ты себе местечко облюбовал?
– Нет, Бали, – специально сказал Свеча, как бы вторя Крапленому.
– Или Бали... Они там недалеко друг от друга находятся, – ответил Крапленый, показывая свое знание тех мест.
– Хорошо, так и сделаю. Сегодня только в гости съезжу, Коляна навещу и сразу пошлю ребят билеты взять.
– Нет, ты никого не посылай. Сам поезжай за билетами. Чтобы самолет был правильный, маршрут нормальный...
Свеча сразу понял, что ему не нужно афишировать, куда он едет. Уж больно осторожный стал в последнее время Крапленый... Но, наверное, он правильно делает. Береженого бог бережет.