Капкан для киллера – 2
Шрифт:
– Гусаков. Павел Гусаков, совладелец ночного клуба «Парнас». Ты в «Парнасе»-то был?
– Неоднократно. Там такие телки классные бывают! Правда, дорогие очень, по пятьсот баксов, даже по штуке стреляют. Но нам, естественно, скидка, – начал рассказывать Свешников.
Но Воинов тут же остановил его:
– Ты мне байки про баб не рассказывай! Я сам могу до утра по этой теме базарить. Ты давай мне конкретно про Гусакова говори – кто мог его в минус поставить? Подумай. У вас же терки и тусовки всегда бывают, вы же друг с другом общаетесь, перетираете разные вопросы
– Олег Иванович, я и вправду не в курсах, не знаю по этой теме ничего, – Свешников попытался перекреститься.
– Знаешь, Свеча, – проговорил Воинов, – я тебе это говорить не обязан. Но, как ты сказал, по старой дружбе, по старой памяти я все же скажу тебе и напрягу твои извилины. – Он сделал паузу. – Мы, естественно, изучили почерк этой заказухи. Так вот, ты сейчас очень сильно удивишься. – Воинов посмотрел в лицо Свече, ожидая реакции на его слова. – Ты знаешь, кто, по почерку, завалил Гусакова?
Свешников пожал плечами.
– Так вот. По почерку и по меткости исполнения это убийство смахивает на твоего «крестника», которого ты в Греции искал.
– Так он же это, вроде мертв! – Свешников тут же сообразил, о ком идет речь.
– Может, для кого и мертв, а для кого и жив, как видишь!
Настроение у Свечи изменилось. Он занервничал и задумался. Воинов тут же заметил его реакцию.
– Ладно, время позднее, – взглянув на часы, сказал Воинов. – Мы тебя тут на трое суток закроем, по-божески...
– Начальник, зачем на трое суток? – попытался протестовать Свешников.
– Для установления личности.
– Так вот же мой паспорт! – Свешников быстро достал из куртки общегражданский паспорт. – Вот моя личность!
Воинов взял паспорт и поднес его к лампе.
– Есть подозрение, что твой паспорт поддельный, – сказал он.
– Начальник, ты же меня знаешь! Я же Серега Свешников! Ты что, начальник?!
– Вот ты трое суток посиди и подумай, а потом мы с тобой по теме пройдемся.
Тут же Воинов дал команду оперативникам увезти Свешникова в ближайший изолятор временного содержания.
– Постой, постой, командир, не спеши! – запротестовал Свешников. – Ты не имеешь права! Все документы настоящие!
– Ты что хулиганишь? – Воинов привстал со стула. – Ты что, хочешь, чтобы тебя на десять суток за мелкое хулиганство оформили, за твою нецензурную брань?
– Какая брань? Я что, ругаюсь, что ли?
– Конечно, ругаешься. Ты даже не замечаешь, как у тебя матерные слова выскакивают, – серьезно сказал Воинов.
Свешников тут же сообразил, что намерения у Воинова серьезные и превратить три дня задержания в десять ему ничего не стоит. «Нет уж, – подумал он, – лучше я помолчу, отсижу свои трое суток. Больше приставать они не будут, у них на меня ничего нет».
Свеча прекрасно понимал, что все это делается для профилактики и сейчас на его место в кабинет приведут еще пару таких авторитетов, как он, и также их будут напрягать по этой теме, потому что у них работа такая.
Вскоре Свешникова вывели из кабинета, предварительно надев
Москва. 25 июля 1997 года. Петровка, 38, изолятор временного содержания
Свеча вышел из изолятора временного содержания ровно через трое суток, около полудня. Идя через проходную, Свеча демонстративно повернулся и плюнул в сторону стоявших за загородкой дежуривших милиционеров. Про себя он выругался в их адрес. Милиционеры никак не среагировали, только улыбнулись вслед покидавшему ИВС Свече.
Свеча опустил руку в карман в надежде нашарить там хоть какую-то мелочь, чтобы позвонить ребятам и попросить встретить его. Но, убедившись, что в кармане пусто, еще больше расстроился.
Неожиданно он увидел, как к нему подъезжает «шестисотый» «Мерседес» с тонированными стеклами. Переднее пассажирское стекло опустилось. Свеча увидел, что в машине сидит вор в законе Крапленый.
– Ну что, бродяга, выпустили тебя? – первым начал разговор Крапленый. – Залезай в «мерин», поехали обедать!
Свеча быстро сел на заднее сиденье. Помимо водителя Крапленого, в машине никого не было.
– Фу, как от тебя тюрягой пахнет! – поморщился Крапленый, обернувшись к Свече. – Давненько я не нюхал тюремного запаха! В последний раз во Владимирском централе с ворами парился. Ну ладно, ничего, ты молодец, – продолжал он. – Чтобы стать правильным жуликом, необходимо время от времени сидеть. Это, брат, наводит на определенные мысли и от земли тебя не отрывает, да еще и связи нужные завязываешь.
– В общем, одни плюсы! – улыбнулся Свеча.
Крапленый посмотрел на него внимательно и, помолчав, сказал:
– Ну, поехали. Дело у нас с тобой важное. Здесь недалеко хороший ресторанчик есть. Там пообедаем и дела обсудим.
Минут через тридцать Свеча уже сидел в небольшом итальянском ресторанчике рядом с Крапленым и с аппетитом уплетал заказанные им блюда. Он был очень голоден. За последние три дня он почти ничего не ел, только время от времени получал остатки от передач, которые приносили другим заключенным. Но поскольку Свеча никакого контакта с волей не имел, то, соответственно, братве и своей подруге не мог сообщить, где находится.
– Вот какое дело, Свеча, – начал Крапленый. – Я хочу послать тебя на переговоры. А то ты все по своим бандитским делам... Пора становиться нормальным бизнесменом.
– Я в этих делах ничего не понимаю, – растерянно ответил Свеча. – Чего мне туда идти-то?
– Ну, не все сразу становятся бизнесменами. Сначала нужно посидеть, послушать. Вот это и будет твоя задача. С тобой пойдет еще один мой коммерсант. Короче, есть центр на Красной Пресне, интуристовский. В этом центре есть классный ресторан. Я хочу его забрать себе. Но говорят, что он под чехами сидит. Кстати, директор там правильный, бывший секретарь райкома партии Краснопресненского района. Мой коммерс с ним попробует договориться. А ты только сиди и слушай. Набирайся ума! Только вот что тебе еще нужно сделать. – Крапленый достал из кармана пиджака изящную серебряную зажигалку. – Ты пару раз закури в присутствии этого директора.