Кандидат

Эшли Кэти

— Хорошо. Позвони, когда узнаешь больше. Поцелуй за меня маму, — он кивнул. — Да, я тоже тебя люблю.

Когда Баррет завершил разговор и развернулся, его лицо было белым, как мел. Я вскочила с дивана и встала перед ним.

— Что случилось?

— Автоколонна, которую вел Торн напоролась на придорожную мину. Трое людей погибли. Несколько осколков ранили брата в ногу, но в остальном он в порядке.

Я выдохнула сдерживаемый до сих пор воздух.

— Спасибо, Боже.

Баррет кивнул.

— Они собираются обнародовать историю в СМИ, но папа не хотел, чтобы я услышал

об этом из новостей, так как они не будут раскрывать имен солдат.

Я не могла себе представить, как страшно было Баррету те несколько секунд, когда он думал, что его брат погиб. Когда по телу парня прошла дрожь, я, не колеблясь, притянула его в свои объятия. Он принял мою поддержку, обвив меня руками, а потом чертовски шокировал.

— Нужно поставить свечку за парней Торна, — заявил он.

— Конечно.

— И мне нужен виски.

Я улыбнулась ему в плечо.

— После такого звонка, разумеется, нужен, — отстранившись, я повернулась к Питу. — Можешь найти нам ближайшую католическую церковь, пока я принесу Баррету выпить?

Пит кивнул и вытащил из кармана телефон.

— Я займусь этим.

— Спасибо.

Тай появился из спальни, где пытался отоспаться.

— Мой телефон только что оповестил о засекреченном звонке. Что происходит?

Крепко обняв Баррета, я развернула его, а затем толкнула на диван.

— Просвети Тая, пока я принесу виски.

— Хорошо.

Тай пронесся по проходу и сел возле Баррета. Покопавшись в баре, я посмотрела через плечо на парней.

— Эм, я не могу его найти.

— Виски «Glenmorangie Pride» — в овальной бутылке.

— О, ладно, — я схватила ее. — Я искала «Jack Daniels» с черной этикеткой.

Тай рядом со мной фыркнул.

— Баррет терпеть не может дешевый виски.

— А этот виски дороже, чем «Джек»? — посмотрев на бутылку, спросила я.

— Как насчет четырех тысяч за бутылку?

— Ч-четыре т-тысячи? — я была так ошеломлена, что чуть не уронила бутылку. Облегченно выдохнув, я быстро села за стол. — Ты должно быть шутишь.

— Нет.

Открыв крышку, я вдохнула запах янтарной жидкости.

— Хмм, я думала за такие деньги можно словить кайф, всего лишь понюхав его.

Баррет усмехнулся.

— Не совсем.

Вытащив из бара стакан, я налила половину.

— Спасибо, — сказал Баррет, когда я протянула его.

— Пожалуйста.

Он поднес бокал к губам, сделал большой глоток и вопросительно посмотрел на меня.

— А ты не хочешь попробовать?

— Я не большая любительница виски.

Баррет протянул мне стакан.

— Попробуй. Может, изменишь свое мнение.

— Я могла бы изменить свое мнение о «Jack Daniels», но я чертовски уверена, что никогда не буду настолько расточительной, чтобы покупать подобные вещи, — ответила, приняв виски.

Чувствуя на себе взгляд Баррета, я сделала большой глоток. И немедленно пожалела о желании превзойти его. Хоть напиток и был мягким, на вкус он был просто ужасен. Если бы он был дешёвым, я бы выплюнула его, но вместо этого, проглотила напиток.

— Нет. Все ещё не любительница виски.

Баррет просто рассмеялся, когда я протянула ему стакан обратно.

Мгновение

спустя появился Пит со своим телефоном.

— Церковь Святого Франциска в десяти минутах отсюда и открыта до полуночи.

— Я отдам дань уважения, — кивнув, сказал Баррет, — а потом мы сможем перекусить.

— Отлично, я умираю с голоду.

Баррет допил виски, когда автобус свернул на церковную стоянку. Тай немедленно встал с дивана, когда мы припарковались, и направился к двери. Я знала, что он собирается быстро осмотреть парковку на тот случай, если кто-то захочет навредить Баррету.

Когда я не сдвинулась со своего места, Баррет посмотрел на меня через плечо.

— Ты не пойдёшь со мной?

— О, эм, я подумала, что ты захочешь побыть один.

— Мне бы не помешала компания, если ты не против.

Мое сердце забилось чаще после его заявления. Хотела поспорить, что рядом с Таем, следующим по пятам, он не будет один, но не стала.

— Конечно, не возражаю.

Я быстро поднялась с дивана и направила к мужчине. Баррет жестом пригласил, чтобы я спустилась первой. За эти годы я побывала во многих католических церквях, всегда восхищаясь их архитектурой, прекрасными произведениями искусства и витражами. Церковь Святого Франциска была намного меньше, чем те, в которых я была раньше, и, хотя она не имела впечатляющей архитектуры, все равно пробуждала теплые эмоции. Вместо того, чтобы держаться позади, я остановилась рядом с Барретом. Прямо в вестибюле размещался небольшой источник со святой водой, и Баррет обмакнул в нее пальцы, а затем перекрестился. Поймав мой взгляд, он ухмыльнулся.

— Ты боялась, что она обожжет меня?

— Нет, просто интересно наблюдать за тобой с этой стороны, — рассмеялась я.

— Хотя это может показаться удивительным, но я человек веры.

— Если ты скажешь, что когда-то прислуживал в церкви, я грохнусь в обморок.

— Нет, я никогда не был паинькой, но это не значит, что из-за этого я был менее верующим, — парень послал мне выразительный взгляд. — По крайней мере, когда был ребенком.

Когда мы пошли по проходу, Баррет опустился на одно колено и снова перекрестился. В верхней части алтаря на многоярусном столе мерцали янтарные огоньки многочисленных свечей. Я крутила головой по сторонам, пока осматривалась. Было уже начало десятого, но двое еще стояли на коленях с четками в руках. Когда мы подошли к столику, Баррет взял с коробки новую свечу. Он потянулся, чтобы зажечь ее, но потом застыл.

— Что случилось?

— Я только что понял, что не знаю их имен.

— Думаю, Господь поймет, кого ты имеешь ввиду.

Баррет минуту обдумывал мои слова, прежде чем кивнуть. Затем зажег свечку об одну из горевших и склонил голову. Я почувствовала, что правильно будет сделать так же, и в молитве сказала несколько слов для семей погибших мужчин.

Подняв голову, увидела, что на меня смотрит Баррет. Выражение его лица было непроницаемым, но стоя там в пламени свечей, я вновь почувствовала, как в воздухе между нами потрескивает электричество, прямо как той ночью в Хьюстоне. Пламенеющая искорка между нами вспыхнула немного ярче.