Кандидат

Эшли Кэти

— Баррет? — прошептала я. Когда он не ответил, я повторила, — Баррет!

Черт возьми, мужчина спал, как убитый. Схватив его руку, я убрала ее с моей груди. Конечно, трение заставило мои соски напрячься, что только усилило боль между ног. Положила его руку на его бок, а потом сбросила его бедро со своего.

Хоть я и была свободна, я не могла игнорировать свое возбуждение. Я так никогда не засну. Когда Мэри Энн упомянула о необходимых в поездке вещах, я не подумала, насколько необходимым для меня будет вибратор. По собственной прихоти я бросила его в

сумку и последние несколько месяцев использовала только раз или два в душе, так как вода могла скрыть шум. Те разы всего лишь предоставляли оргазм; они не были вызваны контактом с каким-то мужчиной, особенно с Барретом.

Я выскользнула из кровати и прокралась к чемодану. Расстегнув его, покопалась в потайном отделении, где хранила прокладки и тампоны. Схватив вибратор, через плечо бросила взгляд на Баррета. Меньше всего мне хотелось, чтобы он поймал меня с вибратором в руке. Он никогда не позволит мне спокойно жить.

К счастью, он захрапел, и я поняла, что в безопасности. Поспешив в ванную, я сняла пижамные шорты и трусики. Сегодня не будет никаких фантазий о Генри Кавилле или Чарли Ханнэме.

Взглянув на вибратор, я закрыла глаза и представила, что это был Медведь.

Глава 15

Баррет

Из глубоко сна меня вытряхнул гудок поезда. Сбитый с толку, протер глаза и попытался вспомнить, где, черт возьми, я нахожусь. А, да — у черта на куличках, в Огайо, в мотеле «Мишка Тедди». Реальность была страшнее любого кошмара, с которым я когда-либо сталкивался.

Перевернувшись, обнаружил что Эддисон нет в постели. Приподнявшись, осмотрел темную комнату, но нигде ее не заметил. Услышав протяжный стон из ванной, я отбросил одеяло и выбрался с кровати. Понадеялся, что Эддисон не заработала никакого пищевого отравления в той адской забегаловке, где мы ужинали.

— Эддисон? — спросил я через дверь.

В груди сжалось от страха, когда я не получил ответа. Вскинув в воздух кулак, я хотел постучать в дверь, когда в голове промелькнула картинка с бессознательной Эддисон. Окей, плевать на приличия, я просто войду. К счастью, когда я повернул ручку, дверь поддалась, но ничто не могло меня подготовить к увиденному.

Вместо склонившейся над унитазом головы Эддисон или ее тела, распластанного на полу, я увидел ее с задранной к маленькой раковине ногой. Ее пижамные шортики и трусики валялись рядом с другой ногой, а одной рукой, для баланса, девушка опиралась на плиточную стену. Вторая рука девушки находилась у нее между ног, управляя розовым вибратором в киске.

Эддисон не услышала меня, потому что была слишком увлечена достижением оргазма и, судя по всему, была уже к нему близка. Ее глаза были закрыты, от сосредоточенности между бровей появилась складочка. Ее грудь вздымалась и опадала от прерывистого дыхания между стонами удовольствия.

Святое. Чертово. Дерьмо. Мой рот открылся, слюна потекла по подбородку и вниз на грудь. Вид Эддисон,

ласкающей себя, заставил Медведя вернуться к жизни. Он рвался из моего белья, желая освободиться и заставляя меня переступить с ноги на ногу.

Погодите, какие были шансы, что это действительно происходит? Конечно, я все ещё спал, и это был какой-то эротический сон. Когда хотел ущипнуть себя, локтем врезался в дверь.

— Черт возьми, — пробормотал я.

Звук моего голоса заставил Эддисон открыть глаза. Увидев меня, девушка стыдливо взвизгнула. Она опустила ногу и прикрыла свою вагину от моего напряженного взгляда. Вибратор выпал из руки Эддисон и покатившись, остановился только у моих ног.

Отказываясь смотреть мне в глаза, она запнулась.

— Б-Боже, тебя что, н-не учили стучать?

— Я звал тебя, но ты не ответила. Боялся, что ты снова заболела.

— Ну, не заболела.

Девушка подняла свои пижамные шортики и прикрылась ими. Эта ситуация могла развиваться только по двум сценариям: я мог выйти и позволить Эддисон восстановить чувство собственного достоинства, или мог предложить свою помощь, чтобы девушка достигла оргазма, которому я помешал. Мне просто нужно было знать, где мы остановились.

— Посмотри на меня, — скомандовал я.

Хоть поначалу она и отказывалась, но потом оторвала глаза от пола. Ожидал стыда, но увидел огонь во взгляде.

— Давай, смейся над тем, какая я похотливая, раз среди ночи поднялась с кровати, чтобы кончить в грязной ванной, — сказала Эддисон, вздернув подбородок. — И пока ты здесь, то не останавливайся — позлорадствуй над тем, что я завожусь, просто лежа рядом с тобой, потому что это правда.

Меня никто никогда не мог заткнуть. Обычно, едкий комментарий или остроумный ответ только и ждали своего часа, но запах возбужденной Эддисон и ее звеневшее в ушах заявление, что завелась она из-за меня, целиком и полностью лишили меня дара речи. Текли секунды, а мы все также стояли, уставившись друг на друга.

— Когда ты трогала себя, ты хотела, чтобы это мои пальцы поглаживали твою влажную киску? — охрипшим голосом спросил я.

Электричество трещало и кружилось в воздухе вокруг нас.

— Да, — прошептала девушка.

Признание — это все, что мне было нужно. Сократив расстояние между нами, я схватил Эддисон за плечи и притянул ее в свои объятия. Опустив голову, обрушился на нее с поцелуем. Этот поцелуй так отличался от нашего первого поцелуя. Ее губы просто излучали отчаянное желание и болезненную потребность.

Когда я протолкнул свой язык в ее рот, Эддисон застонала. Проклятье, это был самый сексуальный звук в мире. Наши языки переплелись и кружили в танце, когда я запустил одну руку в ее длинные волосы, а второй обхватил ее грудь. Я пробежался пальцем по напряженному соску и Эддисон наградила меня ещё одним стоном, от которого Медведь снова дёрнулся, желая освободиться от белья. Теперь ему просто необходимо набраться терпения, в этот раз все только ради удовольствия Эддисон.

Я отстранился, чтобы посмотреть на нее.