Кандидат

Эшли Кэти

— Как ты снимешь эту штуку? — спросил я, посмотрев на смятый материал.

— Он же держится на честном слове, — Эддисон рассмеялась. — Просто размотаю его.

Не думая, я стоял и смотрел, как девушка начала разматывать повязку. Перед тем, как закончить, она посмотрела на меня, и наши взгляды на мгновение замерли. Боже, она такая красивая, даже с этим гримом.

Дерьмо.

Больше всего на свете я хотел сорвать эту повязку и притянуть девушку в свои объятия. Хотел обрушить свой рот на ее губы, почувствовать ее вкус, но этого не произойдет, потому что мы состояли в паре

ради камер, продавая им наши отношения.

Нет, этого не произойдет, хотя я до смерти хотел попробовать ее на вкус. Я хотел ее. Хотел трахнуть ее, владеть ею, сохранить ее.

Черт.

Я не мог поступить так с Эддисон. Я уже чертовски запутался в своих чувствах к ней. Если я к этому добавлю еще и секс, это все испортит. Я отошел от нее на пару шагов.

— Буду снаружи, — прочистив горло, сказал я.

— Хорошо.

Я так чертовски облажался.

Глава 12

Эддисон

Через две недели после того, как Баррет снял с меня маску — или лучше сказать парик — во время выступления в «Divas», я обнаружила, что готовлюсь к другому выступлению намного большего масштаба. Когда я стояла за кулисами, рев толпы был таким оглушающим, что, казалось, под моими Джимми Чу содрогался пол. Выглянув из-за занавеса, я с тревогой посмотрела на множество людей, стоящих впритык друг к другу, в конференц-центре Джорджа Р. Брауна в центре Хьюстона.

Всего через пару минут я окажусь перед тысячной толпой, не говоря уже о миллионах тех, кто смотрит всё по телевизору и компьютеру, чтобы представить Джейн, как потенциальную Первую Леди. Цепляясь за одну из вельветовых шторок, я очень жалела, что согласилась на это. Когда впервые подняли эту тему, сразу высказала свои возражения и предложила вместо себя Кэролайн. Она должна была присутствовать на конвенции и, в конце концов, она была кровным родственником. Я была всего лишь женщиной, которая притворялась невестой ее сына.

Тем не менее Джейн и Джеймс заверили меня, что я лучше всех подойду для этой работы. Так как их уверенность была ободряющей, мне оставалось только успокоить свои нервы и загнать поглубже страхи. В конце концов, конвенция — это же пустяк. Я буду стоять перед всеми делегатами, которые поддерживали нас, учитывая еще и огромное количество зрителей. Конечно, я не совершала ошибок со времен «Ворота в зад», если не считать моего пьяного стриптиза из-за сиропа от кашля, но удача всегда могла от меня отвернуться.

Стук по плечу заставил меня завопить, от испуга я чуть не выпрыгнула из кожи. Развернувшись, уставилась на обеспокоенное лицо Баррета. Пятнадцать минут назад я оставила его в кругу семьи, семья кандидата сидела в первом ряду на балконе, чтобы пойти за кулисы и здесь ждать своего выхода.

— Что ты здесь делаешь? — потребовала я ответа.

— Пришел проверить, как ты.

В тот же миг от его рыцарского жеста, мое сердце забавно подпрыгнуло.

— Спасибо. Я ценю это.

— Так как ты? Держишься?

— Просто превосходно, — мой голос прозвучал на октаву выше. Когда Баррет

поднял брови, я вздохнула. — Такое чувство, что меня сейчас стошнит.

Парень ободряюще улыбнулся.

— Это просто нервы. У тебя все получится.

— Я просто боюсь, что выйду туда и забуду все, что собиралась сказать.

— Поэтому там есть телесуфлёры, — уверил меня Баррет.

— А если я снова упаду?

— Этого не будет, — он немного нахмурил брови. — В этот раз ты же надела белье, да?

Я широко раскрыла глаза.

— Боже мой, — я широко раскрыла глаза, — ты действительно думаешь, что я могу упасть?

Баррет рассмеялся.

— Нет, не думаю. Я просто дразнил тебя.

— Ну, я не в настроении.

Он сжал мои плечи.

— Хочу, чтобы ты послушала меня, — приказал парень.

— Хорошо.

— Ты сейчас выйдешь туда и сразишь всех наповал, не только потому что ты талантливый оратор, но и потому что написала обалденную речь от всего своего невероятно чистого сердца.

Я несколько раз моргнула.

— Ты, правда, так думаешь?

— Правда, — Баррет кивнул. — Все члены кампании так думают. Папа никогда бы не предложил тебе сделать это, если бы не верил в тебя и твои способности.

— Спасибо, Баррет. Для меня это много значит.

— Иди сюда.

Баррет притянул меня в свои крепкие объятия. Мы сильно продвинулись с того дня, когда должны были репетировать держание за руки. Благодаря всему тому, что произошло за последние пару месяцев, мы стали хорошими друзьями. Также у нас были близкие отношения, которых мне не доставало с другими мужчинами. Меня охватила глубокая грусть, когда подумала, как сильно буду скучать по всему этому после ноября, не говоря уже о страхе никогда не найти чего-то подобного с другим человеком.

Услышав мое имя, эхом разнесшееся по громкоговорителям, Баррет прижался губами к моей щеке.

— Я верю в тебя больше всего на свете.

Его слова вкупе с непосредственной близостью заставили мои итак ослабшие колени превратиться в желе.

— Э-это многое з-значит, — заикалась я.

Святой Боже. Что со мной случилось? Одно объятие и милое слово от Баррета, и я веду себя, как влюбленная школьница, которой только что помахал рукой ее возлюбленный. Я ненавидела, когда ему удавалось так воздействовать на меня, и, похоже, в последнее время это происходило все чаще и чаще. Я не могла позволить своему сердцу ещё больше открыться перед ним. Этот мужчина должен оставаться во френдзоне.

— А теперь выметайся отсюда и срази их всех.

Затем он шлепнул меня по заднице, сильно.

Мое возмущение его жестом взяло верх над моими нервами, и я практически побежала к трибуне. Но, когда я начала подниматься по ступенькам, меня мгновенно накрыло чувством «олень — в–свете — фар». К счастью, я колебалась всего мгновение, а затем уверенно пошла вперед. Как только пальцы схватились за стенки трибуны, я мысленно стукнула себя уверенностью что теперь не упаду. Взгляд скользнул по толпе к телесуфлёру в задней части помещения, и моей речи, напечатанной на экране. Сделала глубокий вдох перед тем, как отвести взгляд. Я знала, что мне это не нужно.