Кандидат в маги
Шрифт:
Сзади раздалась ругань и удивленные вскрики, и следом за ними – топот двух пар ног: санитары тоже преодолели странный барьер между верхом и низом. Догнав Сашу, Чип и Дейл вдруг потеряли свой пыл погони: цель была достигнута, и общественность снова была ограждена от беспокойного Кандидата.
Теперь все трое могли просто наслаждаться прогулкой. И, по правде говоря, здесь было на что посмотреть.
Саша Шум никогда в Москве не бывал. Во всяком случае, не помнил об этом. И тем более, он никогда не видел московского Кремля. Разве что,
Как известно, в Волшебной Москве, по странной причуде Игры, Кремль хитрым образом опрокинулся вверх тормашками, направив свои башни вниз, в землю, словно громадные корнеплоды, и выставив на поверхность здоровенный холм с фундаментами и бывшими подземельями – безумной мечтой археологов. Выдвигались разные версии причин столь странного переворота, среди которых главенствовала одна: Игра стремилась упрятать подальше тех, кто обитал в Кремле от беззащитных горожан.
Хотя злые языки и утверждали, мол, все не так: это власть, прослышав про Игру и испугавшись ответственности за все происходящие чудеса и ужасы, просто-напросто засунула голову в песок, как какой-нибудь трусливый страус.
Всего этого Саша Шум не знал, да и знать не мог. Политикой он интересовался мало. Единственным представителем власти, которого он знал и уважал, был Генерал-Директор, командующий галактическим флотом. Да и то, являлся он Саше, в основном, в периоды его неожиданных впадений в сумеречное состояние.
И теперь Саша просто смотрел, разинув рот, на скупо подсвеченное великолепие, упрятанное глубоко под землю от превратностей волшебной Игры. Рядом в каком-то восхищенном отупении застыли санитары.
Наверное, эта троица еще долго стояла бы вот так и созерцала подземные красоты, но тут со стороны Боровицких ворот к ней неспешно подошел ничем не примечательный человек, однако же, в форме, которую сейчас можно увидеть разве что в фильмах про сталинские репрессии.
– Сержант Трошкин, – козырнул человек в форме НКВД. – Пройдемте, вас уже ждут.
– Кто ждет? – спросил Саша Шум, послушно следуя за сержантом Трошкиным.
– Кто надо, – коротко и веско ответил сержант.
Сашу такой ответ успокоил. Примерно так же отвечал Андрей Алексеевич на любые вопросы, которые другого человека просто поставили бы в тупик. А ведь так оно и есть, пожалуй: ждет его именно тот, кто надо, и вряд ли тот, кому судьба Саши Шума безразлична.
Санитарам же этот ответ не очень понравился. Однако же на них сильное впечатление произвела форма. Видимо, в этом устаревшем фасоне было что-то мистически-страшное, как в серых балахонах инквизиции.
Сашу вместе с санитарами провели по каменным кремлевским мостовым, по иссиня-черному расчерченному белыми полосами асфальту, пока они не оказались перед небезызвестной Грановитой палатой. Здесь Трошкин неожиданно рухнул на колени и, обернувшись на
Саша Шум, будучи агностиком и просто не в себе, креститься не стал, а лишь плотнее натянул на уши свой пакет.
– Пошли! – решительно сказал НКВДшник.
И все четверо поднялись по ступенькам в святая святых российской власти.
Как и следовало ожидать, крутые своды Грановитой палаты начали давить на неустойчивую психику Саши. И еще меньше ему понравились сотни свечей, торчащих повсюду и удушливый запах ладана. Дальняя половина зала была отгорожена нескольким рядами железных цепей, на которых гроздьями висели крестики и всевозможные амулеты.
Санитары переглянулись: им такие вещи были знакомы. Здесь явно присутствовала нечистая сила.
– А нам бы тоже… Оберег бы какой-нибудь, – неуверенно произнес Чип.
– Оберег? – задумчиво произнес Трошкин. – Ты говоришь про пистолет?
– Не, он про амулет или там крестик, – осторожно вставил Дейл.
– Не поможет, покачал головой Трошкин.
После чего вздохнул, встал на колени и принялся белым мелком очерчивать вокруг присутствующих корявый круг. Закончив это дело, он отряхнул руки и пожал плечами:
– Иногда помогает…
Только он это сказал, как резким порывом ледяного ветра задуло свечи. Палата погрузилась во мрак.
Санитары вскрикнули от неожиданности. Ноги у Саши подкосились, и он уселся прямо на пол, спрятав голову в верный пакет.
– Спокойно! – дрогнувшим голосом сказал Трошкин.
В руке его вспыхнул мощный армейский фонарь. Его он положил на пол, направив луч света вертикально вверх. В пыльном задымленном воздухе образовалась блеклая световая колонна.
И тут же заколебалась, словно насмехаясь над законами физики.
– Пришел… – пророкотал низкий, пробирающий до глубины души голос.
– Таблетку… – пробормотал Саша Шум. – Таблетку бы мне…
Санитары в ужасе озирались, и только крепкие руки сержанта Трошкина не давали им выскочить из магического круга.
– Зачем тебе таблетку, Игрок? – проговорил голос. – Нет, тебе нужно совсем другое…
– Что, что мне нужно? – плаксиво спросил Саша.
Голос тихо рассмеялся. Однако веселья в гнетущую мрачную атмосферу это не добавило.
– Власть, – сладостно произнес голос. – Тебе нужна власть – вот, что поможет тебе. Власть – она излечит тебя от любых болезней, от любых страхов. Потому что наделенного Властью никто не посмеет назвать больным или трусом…
Голос, казалось, бродил по кругу, словно пытаясь нашарить спрятавшихся в глубине круга людей. Как ведьма в гоголевском «Вие». Голос этот обволакивал, холодил не только душу, но и из тела норовил высосать тепло и силы.
Даже Трошкин, очевидно, привыкший к подобным вещам, нервничал. Что уж говорить про санитаров и несчастного Сашу!