Кандидат в маги
Шрифт:
Первой сориентировалась Криста. Она не стала спорить с аудиторией, а просто улыбнулась и спокойно заговорила:
– Всем привет! Раз уж мы здесь очутились, то хочу заявить, что я невероятно счастлива, что меня вместе друзьями пригласили на мой любимый канал MTV! По правде говоря, это была мечта всей моей жизни, и только ради этого следовало убраться из нашего снежного ада прямиком в ваш солнечный рай…
– Ты чего несешь, родная? – пробормотал Богдан, но Криста его не слушала.
– Меня очень удивило, что вы оказались столь информированы относительно цели нашего визита… –
– Наши гости имели возможность оценить силу демократии и свободы слова в нашем городе! – хвастливо заявил орангутанг. – Действительно, у нас невозможно скрыть от общественности волнующие ее факты – газетчики все равно все разнюхают и раздуют до невообразимости, хе-хе-хе!
Мартышка немедленно взмахнула шестом с табличкой «Смех, рукоплескания». Аудитория заржала и захлопала.
– Итак, вы здесь в связи с выборами, – продолжил ведущий. – Наших зрителей безумно интересуют два вопроса. Во-первых, почему выборы Мага проходят именно в Волшебной Москве? А во-вторых, почему при этом вы решили искать поддержки у наших избирателей?
– Ну, то, что выборы проходят у нас – это понятно, – сказала Криста. – Ведь Игра началась именно в Волшебной Москве. Ну, а к вам мы пришли вовсе не за голосами избирателей, а просто для того, чтобы добраться сюда первыми, чтобы оказаться здесь раньше темных сил…
– Простите, – прервал Кристу ведущий, – вы употребляете неполиткорретное выражение… Нельзя говорить про какие бы то ни было силы – «темные». Вам пока это простительно, как выходцам из дикого мира, но на будущее я бы посоветовал…
– А как у вас называют темные силы? – поинтересовался Эрик.
– Ну… – замялся ведущий. – У нас их вообще стараются никак не называть.
– Это еще почему? – спросил Богдан. – Надо же про них как-то говорить.
– А зачем про них говорить? – заерзал на своем стуле ведущий. – Давайте считать, что у нас все силы – светлые! Так всем будет приятнее! Особенно мавроамериканцам и шахтерам. Ведь когда вы говорите про тьму, они могут подумать, будто вы на них намекаете, и, чего доброго, обидятся. Ведь правда, же, а?!
Мартышка подняла табличку «одобрительное „да-а-а!“ Зал послушно проблеял „Да, именно так!“
– Но ведь это вранье! – запальчиво возразил Богдан. – Ведь темные силы действительно есть, есть зло, и добру очень нелегко с ним бороться!
– Какая интересная беседа! – заявил орангутанг. – А мы уходим на рекламу…
И зал погрузился в тишину.
– Вы действительно считаете, что про зло и про силы тьмы говорить нельзя? – с любопытством спросил у ведущего Эрик.
Орангутанг не ответил. Вместо этого он вдруг соскочил с кресла и принялся совершенно по-обезьяньи, вприпрыжку бегать по студии, оглашая ее бессвязными воплями. Он даже запрыгнул на кран с камерой, и, повиснув на одной длиннющей рыжей лапе, прокатился на нем по студии, чем вызвал уже более естественный смех зрителей. Под тяжестью обезьяньей туши кран опустился, а орангутанг, оказавшись в центре зала, бодро пробежался на четырех конечностях по кругу и, вернувшись, запрыгнул обратно в свое кресло.
Всю эту картину любители наблюдали,
– А мы снова с вами, и у нас в студии гости из заснеженного русского ада…
Его слова потонули в громе аплодисментов. Любители молча хлопали глазами. В голове у них была каша. Надо полагать, гречневая…
– Итак, вы говорите, что прибыли сюда не за голосами избирателей, – как ни в чем не бывало, сказал ведущий. – Тогда за чем же?
Любители помолчали, обмениваясь выразительными взглядами.
Конечно же, у них не было ни малейшего желания выкладывать собственные планы перед миллионной аудиторией чужого города. Но если говорить начистоту, планы эти провалились еще до начала осуществления. Непонятно, кто или что было тому виной. И не были ли замыслы любителей изначально обречены на провал, но все теперь казалось напрасным.
А потому Криста тяжело вздохнула и заговорила:
– Ну, ладно. Поговорим начистоту. Так уж случилось, что Магистр Правил эти самые Правила, наконец, придумал. Хороши они ли плохи, но победит в игре тот, кто будет избран Магом. Маги, как известно, и затеяли Игру, и они обладают всей полнотой могущества. Так что все, кто заинтересован в победе в Игре, будет участвовать в выборах…
– Свободные выборы – высшее достижение американской демократии! – провозгласил ведущий. – Мы рады, что это понимают даже в вашем дремучем медвежьем углу!
– Ну, да, – кивнула Криста, – мы все обожаем американскую демократию. Вы для нас – пример номер один, ага. Хм… О чем это я? Ах, да, выборы. Так вот, как вы не называйте силы тьмы, но они тоже будут бороться за победу в выборах. И уж точно – станут использовать самые грязные политические и колдовские технологии, про которые в вашей самой демократической стране в мире никто и никогда, конечно, не слышал…
– О, да, мы ничего даже не слышали о «грязном пиаре»! – вставил ведущий.
– Вот-вот, – усмехнулась Криста. – А мы слышали. И самое для нас неприятное заключается в следующем: тот, кто должен, по идее, следить за соблюдением Правил Игры и справедливости выборов, является у нас самим воплощением зла. Я говорю про нашего Арбитра…
– Какие у вас, все-таки, дикие места! – посетовал ведущий. – Я просто содрогаюсь, представляя себя на месте Кандидатов, за которых должны проголосовать голодные и дикие медведи…
– Дались вам эти медведи! – проворчал Богдан.
– Медведи у нас не имеют права голоса, – заметил Эрик.
– Вот видите! – горестно произнес ведущий. – Никакой демократии! Даже медведи в этой стране лишены элементарных прав человека!
Зрители по команде мартышки разочарованно загудели.
– Я, все же, закончу, – нахмурилась Криста, которую тоже начало утомлять это нелепое ток-шоу. – Мы хотели найти в вашем городе того, кто мог бы стать Кандидатом от сил добра. Ведь, как известно, выходец из другого, противоположного нашему Волшебного полигона, не подконтролен нашему Арбитру. В смысле, Арбитр не сможет отслеживать каждый его шаг, а значит, наши шансы на успех были бы выше…