Канал
Шрифт:
— Странно все это, — сказал Агеев, поглядывая на планшет со старыми отметками целей. — Нас подавили помехами, а что дальше?
— А дальше будут давить ракетами и бомбами по 500 фунтов, — ответил Полещук. — Такое уже было… Не раз…
— Саша, ты не лезь, ради Бога, на рожон, как вчера, — укоризненно произнес Агеев. — Что за геройство такое?
— При чем здесь геройство? — сказал Полещук. — Выскочил по нужде, а тут — налет! Вот и отстреливался, как мог… И на гвоздь напоролся…
Почему-то ему не хотелось признаться в том, что
— Мальчишка! По «Фантому» из автомата…
— А что? — улыбнулся Полещук. — Если бы грамотно взял упреждение — 5 тысяч фунтов были бы в кармане…
— Дурак! — воскликнул Агеев. — Цинковый гроб тебе светил, а не фунты… То же мне фронтовой переводчик!
Полещук промолчал, потом закурил «Клеопатру» и сказал:
— Опытный военный переводчик, Юрий Федорович, интуитивно знает, когда нужно посетить отхожее место… Вот недавно был случай в танковой бригаде: переводчик пошел в полевой сортир, а тут — налет! Переводяга обделался, конечно, но — живой, а его советника убило осколком наповал… Потом на ковре у главного оправдывался, почему советник погиб, а он — нет… Печально, но факт!
— Это что, правда?
— Правда. Деньги собирали во второй полевой армии…
Отдаленный гул самолетов нарушил их беседу. Оба посмотрели на телефониста, но тот молчал, как и замерший в ожидании сержант-планшетист. Лейтенант Адель с сигаретой во рту рванулся к выходу из мальги. Через пару минут он вернулся и сказал:
— Ничего не понимаю. В воздухе дикая круговерть: куча самолетов, пуски ракет, разрывы…
— Успокойся, Адель, — сказал Полещук. — Нас выключили из игры, сиди, кури… Не бомбят же…
— Что случилось? — взволнованно спросил Агеев, хватаясь за каску.
— Ничего, — ответил Полещук. — Похоже на воздушный бой… Нас, товарищ капитан, не касается…
…Расан Шауль Кац, командир 201-й эскадрильи, был опытным пилотом. «Шестидневная» война, в которой он летал на «Урагане», был ранен, удачно катапультировался, потом пересел на «Миражи», совершил несколько десятков успешных боевых вылетов — сделали его асом Хель Авира и одним из первых в группе израильских летчиков, прошедшим переподготовку на самолетах «Фантом» в Калифорнии.
Майор, успев предупредить ведомого, Ури Амита, легко ушел от двух "телеграфных столбов" САМ-2, белыми веретенами пронесшимися по кривой траектории мимо, мысленно поблагодарив американцев за контейнер РЭБ фирмы «Хьюз», установленный на его «Фантоме». Веселые парни эти американцы, вспомнил он, как они по-детски удивлялись, когда ему удавалось в учебных воздушных боях одерживать победы над ними, многоопытными асами, сбившими не один десяток МиГов в небе Вьетнама… А там, вроде, тоже были русские… И в воздухе, и на ракетных позициях… Интересно, подумал он, защитит ли этот «Хьюз» от ракет САМ-3? Он переключился на внутреннюю связь:
— Мени, они промахнулись! Идем на цель, будь в готовности!
— Кибальти [принял —
Шауль Кац потянул ручку управления на запад. Через полторы-две минуты цель — позиция ракетного дивизиона русских. Интересно, еще раз подумал Кац, сработает ли контейнер?
— "Нец" [ястреб — ивр. ] полсотни пятый, — раздался в шлемофоне голос оператора КП. — Шахен ахат [сосед-один — ивр. ] на связи.
— Roger [Вас понял — англ. ], — ответил Кац.
— Два харота [говнюки — ивр. ] на МиГах, девять часов, дистанция семьдесят километров. Арабушим — арабы.
— Эванти. Понял. Сейчас отвалят. Вхожу в зону действия ПВО.
— Ури, слышал соседа? — спросил он ведомого. — Пара арабушим на девять часов, семьдесят километров.
— Эванти, — ответил Амит.
…Самолет резко тряхнуло, по фюзеляжу гулким горохом забарабанили осколки ракеты. Еще один взрыв слева, самолет дернулся, ярко вспыхнула аварийная панель…Загорелся двигатель, в кабине появился дым…
— Мени, в нас попали! — крикнул Кац, переключившись на внутреннюю связь. — Ракеты «земля-воздух» САМ-3… Кус има шелаем! [грубое ругательство — ивр. ] Мени, сбрасывай груз!!!
— Roger, — спокойно ответил Бример и нажал кнопку сброса. Самолет вздрогнул — бомбы понеслись к земле.
— Шахен ахат, шахен ахат! «Нец» полсотни пятый на связи, — майор Кац вызвал КП.
— На связи, — ответили с земли.
— Попадание в левый двигатель, иду на базу.
— Эванти.
Шауль Кац тянул ручку управления на восток, но машина, получив повреждения, не слушалась. Он включил форсаж, вывернул истребитель в нужном направлении и крикнул оператору по внутренней связи:
— Мени, идем на форсаже! Держись! Попытаюсь дотянуть до наших… Если не получится, дам команду на катапультирование…
— Тов, Шауль! — отозвался, прерывисто дыша, Бример. — Про форсаж мог бы и не говорить, еле живой от перегрузки… Тов!
— Полсотни шестой, ведомый! Ури! — переключился Кац на Ури Амита. — Нас подбили, тянем на базу. Работай по цели!
— Кибальти, — ответил Амит. — Работаю. Удачи, полсотни пятый!
"Фантом" с дымящимся левым двигателем несся на огромной скорости на восток, в сторону Суэцкого канала. Майор Кац, как в ускоренной киноленте, видел безжизненные песчаные холмы, отдельные островки пальм, но желанная лента канала не появлялась… Еще немного и… будет поздно, подумал он, а вырубив форсаж, войдем в штопор и… тоже… Ну, родимый, мысленно подбадривал он свой «Фантом», вытягивай, вытягивай!!! Нет, все!
— Мени! Мени! Как только выключу форсаж — покидай самолет! Повторяю: вырубаю форсаж! Катапультируйся!!!