Канал
Шрифт:
— Пиво без водки — деньги на ветер! — как бы про себя сказал Феоктистов, глядя на бармена, наполнявшего его стакан пенистой янтарного цвета жидкостью. — Или наоборот.
— Гат итнэн водка! [Принеси две водки! — ег. диал. ] — сказал бармену Озеров, добавив фразу про лед и закуску.
— Фудка мафишь, йя устаз [Водки нет, профессор — ег. диал. ] — промолвил бармен. — Могу предложить виски, джин или бренди.
Озеров вопросительно посмотрел на Феоктистова.
— Давай скотч, — сказал тот бармену. — Ялла!
— Другое
— Предпочитаю другие напитки, — сказал Озеров. — Хотя в хорошей компании могу и холодненьким пивком побаловаться. Особенно в жару…
Появился бармен с подносом, на котором стояли два стакана с виски на два пальца от дна, блюдечко с соленым арахисом, такое же — с ломтиками соленой моркови и лед в пузатом бокале. Феоктистов и Озеров замолчали, глядя, как он расставляет все это на столике. Наконец бармен склонился в поклоне, еще раз пожелал господам приятного вечера и ушел.
— Ну что, Иван Сергеевич, за дружбу между конторами! — сказал Озеров, поднимая стакан с виски.
— Дружба дружбой, а табачок врозь! — улыбнулся Феоктистов, позвенел льдинками в стакане, чокнулся с Озеровым и выпил виски залпом. — Смешные порции, — сказал он с сожалением, запивая виски пивом. — Совсем смешные… Сколько там: грамм 30–40?
— Иван Сергеевич, закажу еще, не проблема, — сказал Озеров. Он вспомнил те же слова "табачок врозь", сказанные резиденту Иванову по поводу контактов с соседями, подумал о стереотипе мышления, и пригубил стакан с виски. — Хотелось бы продолжить тему дружбы между конторами. Как вы на это смотрите?
— Если честно, то отрицательно, — ответил Феоктистов. Он кинул в рот несколько ломтиков моркови, пожевал и добавил:
— Вы же прекрасно знаете, Валерий Геннадьевич, что нас за это по головке не гладят. Скорее наоборот — гнобят за такие контакты. Полагаю, я не открыл вам Америку. Или вы попытаетесь меня разубедить? Ну-ну… Только закажите еще скотч, может, получится.
— Попытаюсь, — сказал Озеров и подозвал бармена. — Двойной виски!
Феоктистов закурил и бросил взгляд в дальний угол, где негромко галдели и яростно жестикулировали египетские юноши. Судя по отдельным, доносившимся оттуда словам, они обсуждали недавний футбольный матч с командой Алжира. Зазвучала музыка, и голос Ум Кульсум немного приглушил разговор египтян. Так-то оно лучше, подумал Феоктистов, если я слышал их, то они, возможно, могли слышать наш разговор. Впрочем, не факт, мы, вроде, негромко говорили… Он повернулся к Озерову и с улыбкой спросил:
— Не ваши парни?
— Обижаете, Иван Сергеевич! Так грубо мы не работаем. У нас с вами конфиденциальная встреча.
— Шучу, — осклабился Феоктистов. — Не принимайте всерьез, Валерий Геннадьевич. Ну, может, выпьем? Чтобы вам легче было меня вербануть…
— Избави Бог! — сказал Озеров. — Как вам такое в голову пришло? Я хотел предложить вам только взаимовыгодное сотрудничество. Впрочем, действительно — давайте выпьем!
Они выпили.
— Как понимать — взаимовыгодное? — спросил Феоктистов, шелуша в тарелочке арахис. — Мне-то, какая выгода? И вообще что нужно от меня вашей конторе?
Иван Сергеевич Феоктистов лукавил. Конечно,
— Так, чем моя скромная персона интересна вашей конторе, Валерий Геннадьевич?
— Более чем, Иван Сергеевич, — уклончиво ответил Озеров. — Давайте, для начала договоримся о конфиденциальности нашей встречи и мысленно заключим, как говорят дипломаты, договор о намерениях. Согласны?
— Не возражаю.
— В таком случае я приоткрою карты, — сказал Озеров. — Меня интересует один из родственников президента Насера, его связи и контакты…
— Мирван Хасан?
— Он самый, — ответил Озеров, немного удивившись тому, как быстро Феоктистов назвал имя интересующего резидентуру человека. — Зять…
Впрочем, ничего удивительного, подумал он, соседи безо всякого сомнения были в курсе утечки информации о тайных переговорах Насера с советским руководством. История эта наделала тогда много шума в соответствующих кругах…
— А с чего вы взяли, что я работаю по этой теме? — спросил Феоктистов с деланно безразличным видом.
— Иван Сергеевич, давайте не будем играть в кошки-мышки, — сказал Озеров. — Постоянная утечка информации из египетского генштаба напрямую связана с зятем президента. Это касается, в том числе, и данных, относящихся к дислокации советских частей ПВО на территории Египта. И если у вас есть зацепки в ГШ, это может помочь общему делу…
Феоктистов закурил. Потом взял стакан с виски. Бросил взгляд на бармена, вытиравшего бокалы, затем — в противоположный угол на местных ребят, продолжавших о чем-то спорить. Выпил виски, запил глотком «Стеллы», глубоко затянулся сигаретой и сказал:
— Дело, конечно, общее… И помочь, вроде, надо… Но я, Валерий Геннадьевич, как вы понимаете, очень рискую… Дойдет до Кирпича — кранты, вышлют в Союз, и не просто на родину, а в территориальную управу на далекой, забытой Богом окраине… Нет, не могу…
Валерий Озеров смотрел на Феоктистова, оперативника соседской конторы, и прекрасно понимал его состояние. Да, очень трудно, подумал он, перейти эту невидимую черту, разделяющую две спецслужбы. С одной стороны, вроде, нарушение ведомственной инструкции, святая святых ПГУ, а с другой — нет… Кто, и как на все это смотрит. А как бы я поступил в подобной ситуации? Не найдя ответа, он сказал:
— Сергеич, давай еще по чуть-чуть! А?
— Продолжаешь спаивать, Геннадьич? Давай! Только выкатывай в таком случае бутылку, а то мне эти порции, как слону дробинка! И сам пей, не манкируй! Может, что и сложится в процессе!..