Канал
Шрифт:
— А х…й знает, — Кузакин от огорчения плюнул на землю. — Пошли водку допивать поскорее. Хабиры сейчас набегут: свяжись с Каиром, поехали в бригаду… В общем, обычная история.
В комнате никого не было. Кузакин и Полещук посмотрели на стол. Один стаканчик был опрокинут, на полу осколки тарелки с рассыпавшимся рисом. — Слава Аллаху, водка цела, — сказал Кузакин и оглядел комнату. — Куда бойцы-то подевались? — Из-под кровати послышалось сопение, зашевелилось покрывало, и оттуда с трудом стал выползать Захарченко. Лицо его было бледным и грязным от пыли.
— Ну, ты даешь, Захар! — удивился
— А где наш Хушвахтов? — Кузакин заглянул под вторую кровать. Там никого не было. — Ладно, найдется. Давайте за стол. Ждать не будем.
Расселись по прежним местам, и Полещук разлил по стаканам „Столичную“.
— За твое боевое крещение! — произнес Кузакин и чокнулся с Полещуком. — Захар, перестань дрожать! — Добавил он, увидев, как мелко трясется стаканчик в руке Захарченко. Все выпили.
Полещук не стал уточнять, что так называемое боевое крещение он принял раньше, что был награжден медалью за свою работу в экстремальной обстановке, когда группа советских инженеров и техников под интенсивным артобстрелом монтировала зенитно-ракетное оборудование в зоне канала.
…Ни советники, ни переводчики 9-й пехотной бригады, разумеется, не знали, что день приезда Полещука совпал с началом очередного этапа масштабной военной операции ВВС Израиля под условным наименованием „Боксер“. Всего за пару дней израильтяне уничтожили шесть батарей зенитно-ракетных комплексов С-75, пять радиолокационных станций раннего обнаружения, сбили семь египетских МИГов, разгромили с десяток позиций артиллерии. Потери египтян в живой силе составили не меньше двух сотен человек убитыми. Господство Хель Авира в воздухе Египта стало полным.
Генерал-полковник Катушкин молча стоял у карты Египта. За длинным столом в виде буквы „Т“ сидели генералы-советники в видах вооруженных сил Египта и родах войск. Лица генералов были заметно удрученными, некоторые курили.
— Что, товарищи генералы, — повернулся к своим подчиненным главный военный советник, — дали вам евреи просраться? — Генералы молчали. — Посмотрите на карту, — Катушкин ткнул короткой указкой в северный сектор Суэцкого канала, — от Порт-Саида до Суэца и южнее, — он опустил указку, — уничтожены все передовые РЛС и зенитно-ракетные комплексы. Как это понимать? — Лицо главного стало жестким, желваки зашевелились. — Зачем вас сюда прислали? Сертификаты скирдовать или учить воевать? Это к вам относится в первую очередь, товарищи генералы Дольский и Сизарев!
— Разрешите объяснить? — поднялся советник командующего ВВС генерал-майор Дольский.
— Не разрешаю! — отрезал Катушкин и стукнул указкой по столу. — Что ты вообще можешь объяснить? Семь самолетов за два дня! Семь!
— Так летчики такие, товарищ генерал-полковник!
— Учить, значит надо! Если хреновые! — Катушкин обвел глазами сидевших за столом. Глаза генерала метали молнии. — Только спирт жрать горазды твои советники!
— Товарищ генерал-полковник! — не выдержал Дольский.
— Что, товарищ генерал-майор
— Разрешите, Иван Сергеевич? — совсем по школьному поднял руку советник командующего ПВО генерал-майор Сизарев.
— Да, Василий Федорович, слушаю тебя, — кивнул головой Катушкин.
— Комплексы С-75 показали свою низкую эффективность в борьбе с низколетящими целями противника…
— Да, знаю я, знаю, — раздраженно прервал Катушкин Сизарева. — Ты еще вспомни „телеграфные столбы“. Так, кажется, обзывали эти ракеты американские пилоты во Вьетнаме?
— Так точно, товарищ генерал. Я все-таки продолжу с вашего разрешения.
— Давай!
— Евреи не менее опытные боевые летчики, чем американцы. Более того, Иван Сергеевич, среди летного состава, по моим данным, немало евреев американского происхождения, воевавших во Вьетнаме. Это — асы. Они прекрасно знают недостатки „Двины“ и атакуют позиции на малых высотах. А местонахождение всех ракетных позиций израильская разведка засекла давно…
— Что ты мне прописные истины докладываешь? Доложи свои соображения, генерал!
— Во-первых, стремление местного командования ПВО прикрыть малыми средствами большое количество объектов не позволило создать надежную оборону. Ракетные дивизионы в центральной зоне располагаются с интервалом в 25–30 километров, а фланговые — на расстоянии 65–75 километров…
— Ну и что? — буркнул Катушкин. — Они кинули туда все, что есть…
— Распыленность, товарищ генерал. Такое построение не обеспечивает взаимное прикрытие, особенно на малых высотах, а фланговые дивизионы вообще не могут взаимодействовать с центральной группировкой ПВО. Я уже не говорю об отвратительном инженерном оборудовании позиций, которое абсолютно не способно защитить боевую технику и личный состав…
— Василий Федорович, — прервал Катушкин доклад Сизарева. — Ты же советник и опытный вояка! Почему не подсказал, как надо строить оборону?
— Я устал им об этом говорить, товарищ генерал-полковник, — ответил Сизарев и продолжил:
— Во-вторых, египтяне не учитывают возможность подхода самолетов противника на малых высотах и с разных направлений, а также большую плотность налетов. Смешно сказать, Иван Сергеевич, они не только не могут прикрыть объекты, но и сами нуждаются в защите!
— Твои предложения, генерал, — сказал Катушкин.
— Полагаю необходимым выйти на наше руководство с предложением укомплектования ПВО Египта более современными зенитно-ракетными системами и в требуемом для надежного прикрытия количестве. Я имею в виду, товарищ генерал-полковник, С-125 „Печора“. Этот комплекс исключительно эффективен на всех высотах, особенно малых. Не говоря уже о его высокой мобильности. Батареи „Двины“ и „Печоры“, развернутые в приканальной зоне, создадут мощный противовоздушный щит в небе над Египтом.