Каменщик
Шрифт:
— Мы снимем отпечатки пальцев этого человека, выясним, кто он и с кем общался. Кэт, отвези Стива в отделение, чтобы он дал показания о перестрелке. Стив, отдайте ей свое оружие.
Вэйл вручил ей пистолет, понимая, что не увидит его до окончания расследования убийства.
Когда они подошли к машине, Кэт настояла, что сама сядет за руль, Вэйл воспринял это как скверный знак.
— Ну и в какой момент ты заметил, что за нами следят? — спросила она, едва они выехали на шоссе.
Судя по тону, ответ она знала.
— Первые подозрения у меня
— Значит, снова мне не доверяешь.
— Что, по-твоему, ты упустила?
— Я бы наверняка испугалась до смерти. Может быть, это.
— Данное дело не тепличная лаборатория, где можно проверять свои силы. Эти люди уже убили пятерых, в том числе двух агентов ФБР. Только что пытались довести это число до трех. И, по-моему, с убийствами еще не покончили.
— Я способна это вынести.
— Пожалуй, да, но если нет, я не хочу оказаться в этот момент рядом с тобой. По твоим словам, я делаю это, потому что могу.
— Я такая большая помеха?
— Для меня все помеха. Думаешь, если бы ты была со мной в банке, я сделал бы то, что сделал? Вместо того чтобы забыть об осторожности, беспокоился бы о твоей безопасности. Взять на себя такую ответственность я не вправе. Никаких репутаций, помнишь?
— Чего ты от меня хочешь, чтобы я подписала отказ? Мне нужно знать, что я способна на это. Не так, как ты, но мой карьерный рост не был иллюзией, созданной угодничеством или тем, что мужчины находят меня привлекательной.
Вэйл закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья.
— Кэт, скажи, не глядя в зеркало, следят за нами? — предложил он через несколько секунд, пытаясь охладить эмоции.
Она посмотрела на Вэйла и, увидев смеженные веки, украдкой взглянула в зеркало заднего вида. Хоть он и не открыл глаза, Кэт заподозрила, что Вэйл знает об этом.
— Все еще уверена, что хочешь быть полностью на моей стороне? — спросил он.
Показания Вэйла о перестрелке заняли больше трех часов. Его допрашивал юрист отделения ФБР, заставляя повторять рассказ снова и снова, чтобы исключить все противоречия, прежде чем тот будет записан.
— Обычно рассмотрение дел о стрельбе занимает до трех месяцев, пока не станет ясно, была она оправданна или нет, — монотонно сказал юрист, словно зачитывая Вэйлу его права.
Вэйл засмеялся. Он знал: стрельба была оправданна и свидетелей не было, однако нашел забавным, что к тому времени, когда разбирательство дойдет до высоких кабинетов в здании имени Гувера, он снова будет класть кирпичи. Юрист спросил, что тут смешного, но Вэйл махнул рукой и подписал показания не читая.
Затем его повели в другую комнату для допросов, где ждали полицейские детективы, получившие копию показаний. Прочтя их, они допрашивали его еще два часа. А когда закончили, Вэйл направился к Кэт. По пути он думал о поездке в отделение. После того как он спросил Кэт о слежке, между ними не было сказано ни слова. Вэйл решил, что был с ней слишком суров. Какие бы ни были у нее причины сердиться, она больше,
Дверь в ее кабинет была приоткрыта, и он дважды постучал, прежде чем войти. Кэт разговаривала по телефону и жестом пригласила его садиться. Позади нее в углу стоял недавно доставленный стальной сейф, похожий на картотечный шкаф, только весил он шестьсот фунтов и в центре верхнего ящика находился диск шифрозамка.
Вэйл снял пиджак и бросил на кресло. Увидев на столе газету со статьей о самоубийстве Бертока на первой полосе, он по привычке начал читать, но, вспомнив, что в пресс-релизе начальника нет правды, отложил ее. Кэт бросила на него взгляд, он почтительно улыбнулся, предлагая мир, и ее глаза засветились легкой улыбкой. Поговорив еще с минуту, она положила трубку.
— Чем закончилась встреча с полицейскими?
— Они не сказали, но как будто не собираются никого арестовывать, — ответил Вэйл. — Похоже, я не связан с кое-чем из обнаруженного в той машине.
— А кое с чем связан. Когда достигаешь должности второго заместителя директора, становишься избалованной и думаешь, будто тебе все позволено. Только после того как мы отправили тебя в туннель с деньгами, я почувствовала себя лицемеркой. Отдаешь распоряжения, являешься виновницей событий, ничем не рискуя. Тебя могли убить, а я сидела в отделе расследования тяжких преступлений, попивая кофе. Ты должен понять. Я не хочу чувствовать себя никчемной. А всякий раз, когда ты делаешь что-то опасное, у меня появляется такое чувство.
— Что касается никчемности — поверь, ты ужасно неквалифицированна. А в серьезных ситуациях я и сам не знаю, что произойдет. Никогда не строю планов и не подсчитываю шансы выжить. Просто так получается. Однажды, вероятно, не получится. Может, поэтому я не против быть каменщиком. Убивают нас редко. И, во всяком случае, не на работе.
Кэт улыбнулась и, достав из ящика стола «глок» той же модели, какой Вэйлу пришлось сдать, протянула ему:
— Я спустилась в оружейную и взяла его для тебя.
— Не хочу оставаться в долгу. Что скажешь насчет ужина?
— Согласна, но, пожалуй, его придется брать навынос. Мы установили личность того типа, что стрелял в тебя. Это Ли Дэвис Солтон. Недавно вышел из Марионской федеральной тюрьмы. Длинный перечень ограблений банков плюс отвратительное похищение. Какой-то мерзавец нанял Солтона, чтобы тот подверг пыткам и искалечил его жену, не убивая. Видимо, хотел, чтобы она долго страдала. Не знаю, как такие люди находят друг друга. Мало того, перед освобождением Солтона хотели привлечь к суду за убийство заключенного Майкла Вэшона, но не смогли возбудить дело из-за недостатка улик. Из тюрьмы пришлют электронной почтой фотографии людей, с которыми он общался. Надеюсь, один из них окажется твоим противником номер два.