Каменщик
Шрифт:
— Могу позвонить в управление и найти.
— Нам нужно выяснить, на каком заводе изготовлен этот ствол.
— А что дальше?
— Посмотрим, куда нас это выведет.
— Это я или мы сдаем позиции?
— Что ж, давай разберемся. Теперь нам предстоит расследовать пять убийств, мы потеряли четыре миллиона девятьсот тысяч, и на нас по-прежнему играют как на пианино в публичном доме. — Вэйл улыбнулся. — Наши позиции находятся там, где нужно.
Глава семнадцатая
Через полчаса езды Кэт слегка опустила боковое стекло, чтобы теплый, прогретый солнцем воздух обдувал ей лицо. Это было приятно после прохлады работающего
— Сам сообщишь Дону о Бертоке, или это сделать мне?
— Радовать его должна ты.
— Мы обеими руками ухватились за созданный «Пентад» блеф. Уверена, что Колкрика это не обрадует. Полчаса назад это дело, если не учитывать деньги, считалось распутанным. Теперь у нас еще убитый агент, ни единого подозреваемого и ни малейшего представления, где находятся почти пять миллионов.
— Тогда отдай ему Пандерена. Если Дон получит подозреваемого, это уменьшит горечь от ошибки с Бертоком.
— А как быть со стволом этого пистолета? Мы не можем сказать Колкрику о Стэне Бертоке, не объяснив, что узнали о его оружии.
— Отдай ему и пистолет.
— Ты что-то вдруг расщедрился, — усмехнулась Кэт. Не дождавшись реакции Вэйла, она продолжила: — Я знаю, ты хочешь сохранить для себя надежную ниточку. Но если отдать Колкрику и Пандерена, и пистолет, у тебя ничего не останется. Или ты от меня что-то скрываешь.
— Может, это вернет тебе его благорасположение. К тому же выяснять, где произведен этот ствол, мне неинтересно. Только сообщи результат. И как ты сказала, у нас нет выбора — это часть оправдания Стэна Бертока. А за Пандереном нужно будет установить круглосуточное наблюдение. Это работа не для одного человека. Для слежки мне всегда не хватало терпения.
— Ладно, тогда скажи, чем займешься, пока мы станем выполнять легкую работу.
Вэйл остановил машину у федерального здания.
— Даже каменщики имеют право на отдых. Профсоюзная заповедь.
Он посмотрел в зеркало заднего вида.
— В любом случае, пожалуйста, сведи глупости к минимуму, — сказала Кэт.
Он снова взглянул в зеркало и увидел, что машина, следовавшая за ними со Спринг-стрит, не исчезла.
— Дай определение минимуму.
— Все, что требует множества писанины, взрывы туннелей, перестрелки, пренебрежение к заместителям директора.
Перед тем как вылезти из машины, Кэт пожала ему руку. Он проводил ее взглядом и предостерег себя: «Не сейчас». Вэйл увидел в зеркало заднего вида, что к первой машине присоединилась вторая, хотя, возможно, ему померещилось.
В уличном потоке появился просвет, и Вэйл тронулся с места. Надо полагать, за ним следуют люди «Пентад». Но почему? Деньги у них, и, как известно, во всем винят Бертока. Они сопровождают его от дома на Спринг-стрит. Боятся, что он обнаружит еще что-то?
Кэт, узнав, что за ними следят, тут же вызвала бы подмогу, и эти люди при их осторожности скрылись бы еще до того, как кто-то смог к ним
У светофора он достал пистолет и положил на соседнее сиденье. Когда красный свет сменился зеленым, обе машины держались от него на расстоянии квартала: темно-серый «додж» с двумя дверцами и золотистая «хонда». «Додж» появился первым, и, видимо, его водитель вызвал «хонду» на помощь.
Вэйл сбавил скорость, замедляя ход перед светофорами, чтобы его не теряли из виду. Обратный путь занял около получаса. Убрав пистолет в кобуру, он вылез и подошел к багажнику. Сунув монокуляр в карман пиджака, взял чемодан с криминалистическим набором и лом. Поставил чемодан на переднее крыльцо и распахнул дверь. Прячась в темноте прихожей, посмотрел через окно в монокуляр. На расстоянии полуквартала «додж» припарковался у обочины. Вэйл предположил, что «хонда» остановилась дальше.
Выйдя на крыльцо, он взял из чемодана несколько вещиц и, надев новую пару латексных перчаток, пошел к мусорному баку. Он наносил на него дактилоскопический порошок, время от времени обрывая кусок чистой ленты — якобы снимал отпечаток пальца — и приклеивая его к карточке. Повторив этот процесс несколько раз, Вэйл вернулся в дом.
Водитель «доджа», закурив сигарету, понаблюдал за действиями Вэйла и сказал:
— Вик, он снова в доме.
Виктор Радек сидел в «хонде» примерно в ста ярдах и задавался вопросом, не нарушит ли этот человек его планы. Не совершил ли он ошибку, которая позволит ФБР выйти на их след?
— Мне это не нравится. Это парень из туннеля, так что он не дурак. Ли, ты уверен, что стер отпечатки с мусорного бака?
— Абсолютно. Отпечатки, которые он нашел, не наши. Они могут быть чьими угодно — полицейских или фэбээровцев.
— Уверен?
— Полностью.
— А в доме тоже не наследил?
— Я все протер, перед тем как вылезти из окна.
Увидев Ли Солтона в тюрьме, Радек оценил его с первого взгляда. В его душе постоянно бурлила звериная, готовая вот-вот прорваться злоба — обычное дело в таком месте, как Марионская каталажка. Но Радек обнаружил еще и необычную слабость, редко сочетающуюся со способностью к убийству, которая делала Солтона годным на все сто. Солтону требовался руководитель, это позволяло ему считать себя неповинным в своих действиях. При всей беспощадности Солтон не был психопатом. Действуя по личной инициативе, он потом неизменно страдал от сознания собственной вины. Совершая же жестокости по чьему-то приказу, не чувствовал угрызений совести. Однажды вечером они напились тюремного самогона, и Солтон рассказал, что его мать была помешана на Библии, а отец, пьяница, водитель-дальнобойщик, по возвращении неизменно демонстрировал, кто в доме хозяин, избивая обоих до полусмерти.
Солтон являлся для «Пентад» идеальным орудием убийства. Был умелым, надежным и, как показала имитация самоубийства Бертока, бесстрашным, способным следовать самым сложным указаниям. К тому же он позволял Радеку не марать руки лично. И главное, Радек знал, что Солтон в принципе не способен на предательство.
Этот агент в доме становился опасным. Сперва он пережил туннель, потом перестрелку. Теперь их пути пересеклись снова. Он не мог знать, что они делали в доме, но все-таки находился там. Почему он туда возвратился? Радек опасался, что он может обнаружить решетку с секретом на окне спальни. И тогда ФБР вновь примется выяснять, кто повинен в этих убийствах, вместо того чтобы попусту искать деньги. Выход существовал только один.