Калифорнийцы

Ламур Луис

Они нашли крохотный родничок, бивший из камней на склоне небольшой горы близ Сэддл-Рок, где и решили устроиться на ночь. Тонкая струйка родниковой воды сбегала вниз по камням, и скорее всего к этому источнику приходили лишь мелкие зверушки, да слетались немногие птицы, которым хватало лишь нескольких капель для того, чтобы утолить жажду. Раскопав землю вокруг ключа, приятели вскоре смогли получить достаточно воды для своих нужд. Здесь, среди больших валунов можно было оставить лошадей, и укрыться самим. Недалеко отсюда находилось место, откуда хорошо просматривались

все пути, ведущие к ранчо можно было наблюдать за тем, кто туда приезжает, а кто уезжает.

На следующий день фиеста закончилась, и от двора ранчо потянулся длинный поток повозок, сопровождаемых всадниками. Гости разъезжались долго, поэтому им пришлось подождать. За это время приятели успели поесть, выспаться, выпить немного вина. Они терпеливо ждали.

– Всему свое время, понял?
– наставлял товарища Белтран.
– Все равно ему когда-нибудь придется выехать одному, и как только это произойдет, знай, что пробил наш час.

– А вдруг они найдут его тело?
– предположил Веласко.

– Возможно, - согласился Белтран.
– Думаю, что скорее всего его повезут на ранчо. Она выйдет из дома. У нее рыжие волосы, так что ошибки быть не может. И тогда мы выстрелим... разом.

– А что потом?

– Договоримся о Встрече с сеньором Вустоном. Скажем, чтобы он отдавал оставшиеся деньги.

– А если не отдаст?

– Тогда мы его убьем. Вообще-то, я думаю, мы убьем в любом случае. Лично мне сеньор Вустон никогда не нравился... тем более, что у него при себе может оказаться больше денег, чем он нам должен. К тому же, если мы его убьем, то больше никто не будет знать о наших с тобой похождениях. Понял?

Эта идея пришлась Веласко по душе. Он тоже не испытывал теплых чувств к Вустону, и теперь мысль об убийстве казалась ему весьма заманчивой. Разве можно доверять такому как этот Вустон?

В Каньоне Топанга был свой салун. Это было очень маленькое заведение, принадлежавшее очень большой женщине, которая крепко держала этот маленький бизнес в своих сильных, надежных руках. Ростом Тетушка Анхелена была выше большинства мужчин, а весила, наверное, сотни две с половиной фунтов, не меньше. Ей не было никакого дела ни до того, кем были те, кто неведывался к ней в салун, ни до того, откуда они приходили в эти края.

Тетушка Анхелена никогда не была женщиной сенмтиментальной, скорее наоборот, но если что и было ей не чуждо, так это преданность, и Эйлин Малкерин была одной из тех немногих, кому удалось снискать ее расположение.

Как-то раз, несколькими годами раньше, Анхелена внезапно заболела, и решив, что это холера, несколько случаев которой действительно были отмечены в тех краях, и испугавшись заразы, и клиенты и немногочисленные соседи предпочли держаться подальше от заведения, обходя его стороной. Случилось так, что Эйлин Малкерин, проезжая мимо, обратила внимания на то, что дверь в доме Анхелены открыта нараспашку, а над каминной трубой нет дыма. Почувствовав недоброе, Сеньора слезла с лошади и вошла в дом, обнаружив на кровати лежащую в беспамятстве хозяйку. Кругом царил неописуемый

бепорядок, а скот был некормлен уже несколько дней.

Будучи женщиной энергичной и решительной, Эйлин Малкерин взяла все в свои руки. Всего за несколько минут она поправила постель, прибралась в комнате и приготовила лекарство для Тетушки Анхелены, у которой не было холеры, но тем не менее она была очень больна.

Целых три дня она прожила в доме Тетушки, ухаживая за больной женщиной, пока та наконец смогла подняться с постели и самостоятельно заботиться о себе.

Тетушка Анхелена была потрясена, что такой женщине пришлось застать ее в столь беспомощном положении, и что она одна, и никто другой, взялась выхаживать ее, тем самым вернув к жизни.

Хозяйка салуна была скупа на слова, но теперь всякий раз они разговаривали при встрече. Тетушка Анхелена умела помнить добро.

Дель Кампо и Поланко ненадолго остановились в салуне, собираясь пропустить по стаканчику вина, и завидев вошедших, Тетушка стояла, оперевшись о стойку своими огромными ручищами, принимаясь разглядывать их.

– Вы случайно не с ранчо в Малибу?
– обратилась она к ним, вынимая изо рта зажатую в зубах сигару.

– Именно оттуда.

– Я вам скажу кое-что по секрету.

– Да?

– Мы с Сеньорой друзья.

Заметив их сомнение и воздав должное их сдержанности, она поспешно добавила:

– Это долгая история... когда я умирала, она вылечила меня. Я этого не забыла.

Дель Кампо кивнул. Разве такое можно забыть? Неужели Сеньора взялась выхаживать ее? Это только делает ей честь.

– Мы тоже ее друзья, - тихо сказал Дель Кампо.
– Лучше нее нет никого.

– Тут сейчас приходили двое.

Поланко недоуменно пожал плечами.

– Что ж тут такого?

– Двое... они время от времени наведываются сюда. Думаю, они прячутся где-нибудь в зарослях. Они появляются здесь только когда никого нет поблизости. Стоит кому-нибудь войти, они тут же уходят.

– У этих людей есть имена?

Она развела руками.

– Одного зовут Белтран.

– Вот как?
– Дель Кампо задумчиво почесал подбородок.
– Я его знаю. Ты правильно сделала, что сказала. Он негодяй, самый гнусный мерзавец. Там, где он появляется, обязательно кто-то умирает.

Он ненадолго замолчал.

– А тот, второй? Такой худой и грубый? С похотливыми, бегающими глазами?

– Да.

– Это Веласко.

– Ты что, знаком с ними?
– спросил Поланко.

– Я их знаю еще по Чиуауа, а слухи о них ходят даже в Соноре. Очень хорошо, Тетушка, что ты предупредила нас.

– А что в этом такого? Если бы они были обыкновенными бандитами, то они пришли бы сюда, чтобы выпить, посидеть, вдосталь повеселиться и перекинуться в карты, а потом поспешно сбежать, едва завидев солдат. А эти что? Мне кажется они что-то затевают, понимаете? И поэтому они не хотят, чтобы их здесь кто-либо видел. Я много думала об этом. Я думала и о Сеньоре, и о Вустоне, и просто ума не приложу, что делать.