Калифорнийцы
Шрифт:
– Куда они тебя взяли?
Подняв голову, он медленно обвел все вокруг отсутствующим взглядом.
– Не знаю... Просто не знаю.
– А почему индейцы не забрали твой пистолет?
– спросил кто-то.
– Он им был не нужен, - отозвался Рассел.
Белл выступил вперед.
– Так ты Рассел?
– грозно спросил он.
– Уолтер Пенделтон Рассел. Еще меня называют Крутым. Я приехал в Калифорнию из Ланкашира. Сначала занимался перевозкой грузов по дороге на Санта-Фе. Потом перебрался на запад. Я...
– голос его сорвался.
– А что это были за индейцы? Пайуты?
– Индейцы... никогда таких не видел... унесли меня, бросили... оставили лежать.
Томас Александр подошел поближе.
– А Старец? Ты его видел?
– Умер... лежал мертвый на песке.
– Рассел ненадолго замолчал, а потом сказал, - Пещера... он там лежал. Я искал золота... обернулся... а его нет.
– Наверное, он встал и отправился погулять, - язвительно заметил Вустон.
– Он умер, - твердил Рассел.
– С тех пор прошло много, очень много лет ... Я помню...
– Крутой, - перебил его Вустон.
– Это было всего несколько дней назад! Мы же были в горах!
Старик глядел на него бесцветными слезящимися глазами.
– Годы... годы назад. Я видел..., - он смолк.
– Надо бы усадить его куда-нибудь, - сказал Шон.
– Он очень устал, еле на ногах держится. Одному богу известно, что ему пришлось пережить.
Эйлин Малкерин опустила винтовку.
– Карлотта, отведи его в дом. Налей еще вина. Может быть ему захочется что-нибудь съесть.
Толпа начала расходиться. Гости собирались группками, обсуждая случившееся. Снова заиграла музыка, танцы возобновились, но только настроение теперь было совсем другим, не чувствовалось былого задора и беззаботного веселья.
– Это был Крутой Рассел, - тихо сказал Шон, обращаясь к Нику Беллу. И как вы видете, он жив. Вы все еще настаиваете на моем аресте?
Белл недовольно передернул плечами.
– Он жив... если это вообще он и есть.
– Он принялся с плохо скрываемым любопытством разглядывать Шона Малкерина.
– Вы тоже были там? Так что же все-таки там произошло?
– Откуда мне знать? Похоже, что он состарился лет на пятьдесят.
– Но этого не может быть.
– Отчего же, капитан, очень даже может.
Белл недоумевающе уставился на него.
– Малкерин, вы что же, хотите сказать, что вы, стало быть, верите во весь этот бред? Я имею в виду росказни о каких-то там чудесах, что якобы проиходят в горах?
Шон пожал плечами.
– Капитан, что случается в горах с одним человеком, может никогда не случиться с кем-либо еще. Индейцы жили в этих краях задолго до того, как сюда пришли мы. По-вашему, разумно безоглядно отвергать их познания об этих землях, утверждая, что это не более, чем предрассудки? Я так не считаю. Мы живем в мире, капитан, о котором нам еще слишком многое не известно. А знать все не дано никому. Больше мне вам нечего сказать. Моя мать уходила в горы вместе со Старцем. Старец лег отдохнуть
– И Рассел нашел его тело там?
– Похоже на то.
– Но он утверждает, что труп унесли, стоило лишь ему повернуться спиной.
– Я знаю не больше вашего. Капитан, в горах есть места, где зной колышется в воздухе прямо у тебя перед глазами, и тогда все кажется расплывчатым и неопределенным. Становится трудно правильно определить расстояние, и даже время как будто меняется.
– А что, по-вашему, случилось с ним?
– настаивал Белл.
Шону опять не оставалось ничего, как лишь пожать плечами.
– Может быть он упал. Возможно это последствия шока. Может быть он оказался в таком месте, которое нам с вами даже трудно себе вообразить... он говорит, что прошли годы.
– Но мы-то знаем, что прошло всего несколько дней.
– Вы уверены? Несколько дней для нас, но, возможно, целые десятки лет для него. Я не могу взять на себя смелость пытаться объяснить это. Мне известно лишь, что Старец предупреждал мою мать, чтобы она не уходила никуда от пещеры. Когда мать уходила оттуда, тропа была хорошо заметна на земле, но когда Рассел начал искать ее, он так и не смог ее отыскать.
– Черт знает что!
– раздраженно проворчал Белл. Он развернул коня и отправился восвояси в сопровождении своих солдат.
Зеке Вустон тем временем стоял на пороге дома и разговаривал с Сеньрой.
– Но он один из моих людей!
– громко возражал он.
– Так что я сам позабочусь о нем, если в этом возникнет нужда.
– Да пусть они заберут его, Сеньора, - посоветовал матери Шон.
– Мы не можем его удерживать насильно.
– Но ведь это старый человек! Он нуждается в заботе!
– Вот и предоставь им такую возможность, - ответил ей на это Шон.
– Я не думаю, что он долго протянет.
– Что ты хочешь это сказать?
– с угрозой в голосе поинтересовался у него Вустон.
– А ты получше посмотри на него, - спокойно сказал Шон.
– Ты что, сам не видишь?
Они обернулись. Рассел сидел за столом, низко опустив голову, уронив руки на колени. Он словно иссох, а кожу на старческом лице пересекали глубокие морщины. Шон снова заговорил, и через мгновение после этого старик поднял голову, но взгляд его казался невидящим, и минуту спустя, он снова устало закрыл глаза.
Разглядывая старика, Вустон судорожно соображал. Рассел нашел место, откуда бралось золото. Он видел Старца, а если старик умер в пути, то следовательно, дальше они без него уйти не могли. А так как его не было в живых, то он определенно никак не мог указывать им путь.
Выходит, что Рассел теперь знал то место, откуда бралось золото. Умирает он сейчас или нет, это другой вопрос. Главное, что он знает туда дорогу. И он расскажет о ней ему, Вустону. Он провел языком по губам, а затем улыбнулся.