Калифорнийцы
Шрифт:
Шон направил коня вперед, и остановившись под сень сосен, принялся внимательно обводить взглядом открывающуюся перед ним картину. Первым делом надо будет спуститься вниз, а потом он заночует где-нибудь между Петушиным и Медвежьим ручьями, а уже завтра утром войдет в нишу между скалами, отыщет пещеру и похоронит Старца, если он все еще лежит там.
Шон взялся за рукоятку пистолета. Все в порядке. Винтовка тоже была на месте. Не долго думая, он направил коня вниз по крутому, заросшему сосновым лесом, склону, и всего через час нашел наконец то,
Спустившись к ручью, он напоил коня, а затем вернулся обратно и пустил его пастись. Разложив костер под деревом, с таки расчетом, чтобы струйка дыма от него рассеивалась бы среди густой листвы и ветвей, Шон приготовил себе скромный ужин, состоявший из куска варенного мяса, оставшейся кукурузной лепешки и кофе.
Быстро покончив с едой, он затушил костер и направился обратно к склону, снова возвращаясь под сень сосен. Посмотрев на небо, он принялся сооружать себе из ветвей и кусков коры засохшего дерева небольшой шалаш.
* * *
– Черт побери, упустили, - досадливо выругался Белтран.
– Мы упустили его.
Веласко пожал плечами.
– Ну и что? Наверное он поехал к тому месту, о котором рассказывал Франциско. Должны остаться следы. Если он даже поехал другой дорогой, то мы можем отправиться прямиком туда и подождать.
– Ладно, - проворчал Белтран, - но только я все равно ума не приложу, как ему удалось от нас ускользнуть?
– В этом смысле с ним лучше не связываться, - урезонил его Веласко. Я думаю, нам самим нужно быть поосторожнее.
Белтран думал о том же. Ну конечно же, они слишком понадеялись на собственные силы. Они знали, куда Малкерин держит путь, и поэтому не слишком-то утруждали себя тем, чтобы обращать внимание на следы, пока наконец поняли, что окончательно сбились с дороги. К тому же они и так уже слишком долго проторчали в этих горах. Белтран надеялся, что Малкерин взял с собой достаточно еды. По крайней мере возвращаться придется не на голодный желудок.
Отыскав место, где Сеньора до этого оставляла свою лошадь, они старательно оглядели все вокруг. Так и есть, за последние несколько дней здесь никто больше не проходил.
Франциско сбежал отсюда ночью, а когда любопытство все же взяло верх, и он вернулся, то увидел, как Крутой уже входил в ложбину. Наверное она вон за тем просветом между скал, неподалеку от которого они сейчас стояли.
– Ну и что теперь?
– сказал Белтран.
– Что тут особенного? Холмы как холмы...
– А вот я слышал кое-что, - неожиданно заговорил Веласко.
– В общем, когда мы сидели в салуне, какая-то баба завела разговор о Расселе. Говорят, что в горы он уехал молодым мужиком, а вернулся оттуда дряхлым стариком.
– Тьфу ты! Ну ты и хватил! Все это чушь собачья!
– Может быть. Но об этом стоит подумать.
–
– Но не такое. Он на самом деле состарился... всего за одну неделю или даже и того меньше. Я не знаю, сколько времени прошло.
– Ладно, кончай чепуху молоть.
Белтран не любил разговаривать на подобные темы, и не желал даже думать о чем-либо таком. Разумеется, все это ерунда. Так не бывает.
Расположившись на земле и положив на колени винтовки, они стали ждать.
На горы спустилась ночь, и Шон Малкерин успел заснуть, прежде, чем его преследователи остановились на ночлег. Место, где Шон устроил привал, находилось выше по склону и за спиной у них, но разделявшее их расстояние было никак не более шестиста футов.
Шон проснулся среди ночи. Его насторожило беспокойное поведение коня. Он открыл глаза и начал прислушиваться, глядя на своего мерина серой масти, выбранного им на этот раз для поездки в горы. Конь неподвижно стоял, тревожно подняв голову и навострив уши. Обратив взгляд куда-то на юг, он беспокойно раздувал ноздри.
Шон тихо поднялся с земли.
– Что там, приятель? Что ты там увидел?
При его прикосновении, мерин запрял ушами и потянулся мордой к хозяину. Шон нежно провел рукой по лошадиному храпу.
– Что-то внизу тебя беспокоит, да? Может быть это лев?
Конь тряхнул головой, как будто понимая его слова, но выражая свое сомнение.
– Ну ладно, а что если мы с тобой прямо сейчас уедем отсюда? Я уже выспался, так что за меня не беспокойся.
Он быстро оседлал коня, и собрав свои немногочисленные пожитки, вскочил в седло.
Проехав наискосок вниз по склону, он спустился к Петушиному ручью и напоил коня. Конь опустил морду в воду мелкого ручья, но затем вдруг настороженно вскинул голову.
– Потише, приятель! Потише!
– прошептал Шон.
Вглядываясь в темноту, он заметил за деревьями какое-то неясное движение. Лошадь! Нет... две лошади.
На его счастье, этот участок берега был песчанным, так что подковы не цокали о камень. Он направил коня через ручей, и успел въехать в заросли, прежде, чем где-то у него за спиной тихо заржала лошадь.
Проворно спрыгнув на землю, Шон обхватил обеими руками морду своего собственного коня.
– Нет, приятель, не надо!
– чуть слышно прошептал он.
Он застыл в ожидании. До его слуха донеслось какое-то бормотание, а через мгновение из-за деревьев показался темный силуэт человека. Разглядеть, кто это такой, было не возможно, да и заметил Шон его лишь потому, на том были не то серые, не то белые штаны, выдававшие в темноте своего обладателя.
Шон ждал, левой рукой удерживая морду коня, а правой взявшись за луку, готовый в любой момент вскочить в седло. Мгновение спустя, человек скрылся за деревьями, и тогда Шон снова села на коня и направил его шагом вдоль берега, к темневшему между скал провалу.