Калгари 88. Том 9

Arladaar

Тут опять раздались громкие аплодисменты. Журналистам очень понравилось то, что сказала канадская фигуристка.

— Скажи, пожалуйста, а ты ходила на представление цирка Дю Солей, который сейчас буквально гремит по всему миру? — спросила Габриэла Рубио.

— Ходила много раз, и у меня мама работает в этом цирке, — ответила Линда Флоркевич. — Мне есть у кого учиться.

Опять раздались аплодисменты и журналистов, и фигуристов с тренерами, а потом вопросы продолжились. Журналистов в первую очередь интересовало, как они, подростки, могут так мастерски выражать свои чувства и захватывать зал. Первой ответила на этот вопрос Арина.

— А по-вашему, подростки

не люди? — даже с каким-то недоумением ответила она вопросом на вопрос. — Подростки более эмоциональны и более восприимчивы к любому воздействию внешнего мира. При этом у них своя система ценностных координат. Пожалуй, это всё отличие подростка от взрослого человека. Да, у них нет жизненного опыта, да, они многого не знают. Но за счёт более яркого, а иногда и даже революционного мировоззрения они видят намного дальше, чем взрослые люди. Это, конечно, моё мнение, и с кем-то спорить я насчёт него не собираюсь. Но вы сами видите — результат налицо.

После ответа Арины опять раздались аплодисменты. Примерно через полчаса, когда журналисты опросили абсолютно всех участников показательных выступлений, и товарищ Йожеф Новак сказал, что пора бы и закругляться. Вопросов уже не осталось, а те, что журналисты продолжают задавать, уже начинают повторяться в который раз.

— На этом всё, дорогие друзья, — сказал Йожеф Новак. — Наша пресс-конференция объявляется завершённой. Всем спасибо за работу. Сейчас состоится небольшое собрание для фигуристов и тренеров от руководителей нашей страны, которые сделают на нём важное объявление. Господа журналисты могут быть свободны.

Журналисты, взирающие с большим любопытством на оставшихся сидеть фигуристов и тренеров, покинули зал, а товарищ Йожеф Новак закрыл дверь, как будто ограждаясь от тех, кто может его подслушивать. Потом дал слово товарищу Николу Сплиту.

— Хочу поздравить вас, мои дорогие, с очень великолепными показательными номерами. Вы удивили и поразили всех, — сказал товарищ Сплит. — И сейчас я приглашаю вас на завтрашний банкет, посвящённый окончанию чемпионата мира сезона 1985–1986 годов, который состоится в ресторане Bistro Svicarija, Парк Тиволи, аллея номер 4, в 16:00. Приглашаются все участники и все члены делегаций. Форма одежды, естественно, классическая. Отпразднуем все вместе, дорогие друзья.

Раздались дружные аплодисменты и приветственные крики от обрадованных фигуристов. Круто! Ещё один день в Любляне с её прекрасной едой и доброжелательными людьми!

— У меня ещё не всё! — сказал товарищ Никол Сплит. — Сейчас мы коснемся вопроса подарков. Многие из вас получили много вещей в подарок от наших граждан. Это очень трогательно и незабываемо. Эти подарки напомнят вам, что вы были здесь, и они очень важны для вас, а нашим людям важно, чтобы они попали к вам домой. Но их много, и, естественно, вам как-то нужно будет везти их домой. Так как многие из вас прилетели сюда и полетят обратно самолётом, вес багажа в котором ограничен, доставить домой подарки было бы очень затруднительно. Но, естественно, коммунистическая партия Югославии не может остаться в стороне и бросить решение такой важной проблемы на самотек. Сейчас я дам слово товарищу Милану Кучану, председателю президиума Скупщины Социалистической Республики Словения, который расскажет о доставке подарков.

— Дорогие товарищи, друзья, — сказал товарищ Милан Кучан. — Мы очень сблизились с вами и влюбились в вас за эти несколько сказочных дней. Поэтому правительство и коммунистическая партия Югославии за свой счёт доставит ваши подарки в ваши страны. Вам ни о чём не надо беспокоиться. Завтра же к вам придут ответственные

товарищи, при вас запечатают мешки с подарками, и они улетят по месту назначения, туда, куда вы напишете.

— Ура! — крикнула Соколовская и захлопала в ладоши. Подарков-то ей тоже накидали, наверное, немерено. И, естественно, девчонки уже думали, как с ними быть. После короткой программы набрался мешок у каждой, после произвольной программы тоже мешок, и, наверное, сейчас, после показательных, тоже наберётся мешок. Хоть контейнер заказывай до Союза! Естественно, это была проблема, её как-то надо было решать, и фигуристки были довольны, что она разрешилась так замечательно.

— А сейчас наконец-то всё, — сказал улыбнувшийся товарищ Никол Сплит. — До завтра! Жду вас всех на банкете.

Прямо чудеса какие-то. Все проблемы разрешались прямо влёт…

Глава 10

Это мои деньги!

Собрание закончилось. Когда советские фигуристки уже собирались выйти из зала, неожиданно появился президент Международного союза конькобежцев Олаф Поульсен. С ним были председатель Федерации фигурного катания СССР Валентин Игоревич Шеховцов, специалист отдела по международным связям Комитета по физкультуре и спорту СССР Виталий Леонидович Шмутко и советские тренеры.

— Попрошу немного задержаться советским фигуристам, занявшим призовые места, — сказал Олаф Поульсен. — Это не займёт много времени.

Соколовская с удивлением посмотрела на подружек, на окружающих людей и вышла из пресс-центра, на выходе ещё раз оглянувшись. Люда же с тревогой уставилась на мужчин. Что такое? Почему только советских? Почему не позвали японку Юку Сато???

— Присаживайтесь, господа, — Олаф Поульсен показал на стулья. — Сейчас мы обсудим финансовые вопросы. Как известно, за первое место на чемпионате мира среди юниоров положено денежное вознаграждение в 20.000 долларов, за второе место 15.000 долларов и за третье место — денежное вознаграждение в 10.000 долларов. Теперь нам нужно узнать, как передать спортсменкам эти деньги. Мы беспокоимся о том, чтобы они дошли до них.

— Так я не понимаю, в чём проблема? — удивлённо развёл руками Шеховцов. — Денежные призы всегда уходили взаимозачётом во Внешторгбанк, на счёт Комитета по физкультуре и спорту СССР. Взамен на ту же сумму сокращались наши взносы в Международный союз конькобежцев. Мы же, в свою очередь, потом выдавали своим спортсменам либо вознаграждение в наших рублях, либо чеками Внешторгбанка, для того чтобы они потратили их в магазинах «Берёзка». Всегда было так. Всё доходило.

— Всегда было так, — согласился Олаф Поульсен. — Но сейчас другие правила выдачи денежного вознаграждения. Я должен лично вручить фигуристам чеки на выдачу денег в размере, соответствующем их занятым местам. Это уже их дело, где они собираются их тратить — здесь, либо в вашей стране. Это их выбор.

— Как это: потратить здесь? — с беспокойством спросил товарищ Шмутко. — Они могут вообще все деньги тут потратить?

— Конечно. А почему нет? — удивился Олаф Поульсен. — Это их деньги. Какие проблемы? Они могут обналичить их в любом государственном банке Югославии. Так что, господа, позвал я вас, собственно говоря, за этим, чтобы сообщить этот факт. Точнее сказать, я бы и не стал вас звать, потому что это не ваше дело. Но так как среди спортсменов есть несовершеннолетние и они ещё не имеют заграничного паспорта, получить и потратить здесь деньги им будет затруднительно. Но выдать чеки я всё равно обязан лично им. Таковы новые правила выдачи денежных призов. Прошу вас, Люда, подойдите, пожалуйста.