Калгари 88. Том 9

Arladaar

— Поехали! — неожиданно крикнул Лёха Гурманов, взял Арину и Соколовскую за руки, те взяли за руки близлежащих фигуристов, и вскоре вся шеренга из 30 человек, держа друг друга за руки, покатили к дальнему длинному борту, остановились у него, подняли сомкнутые руки вверх и поклонились зрителям. Потом развернулись, снова взялись за руки, покатили к ближнему длинному борту, остановились у него, точно так же подняли руки вверх и поклонились и этой трибуне. После этого развернулись, поехали к центру арены и уже там встали в несколько рядов.

— Господа журналисты, прошу вас на лёд для общей фотографии! —

сказал информатор.

Под аплодисменты стоящих зрителей, их свист и крики, журналисты, осторожно скользя по льду и стараясь не упасть, прошли по арене, встали перед фигуристами, немного сдвинули их, для того чтобы в кадр вошли все и начали фотографировать. Видео- и телеоператоры в это время тоже подошли и начали снимать всех: и фигуристов, и журналистов, и друг друга, под смех окружающих. Так продолжалось минут пять.

— Дамы и господа! — сказал информатор. — Сейчас наше шоу объявляется закрытым. Так же, как и чемпионат мира среди юниоров 1986 года. Напоминаю вам, что вы можете завтра посмотреть полную запись этого шоу по государственному телеканалу Югославии. Любите фигурное катание, приходите на фигурное катание, болейте за фигурное катание! До новых встреч!

— Всё, пора, — сказала Арина, мотнула головой своим подружкам и покатила к выходу с арены. Из-за массы конфетти и мишуры, обрушившихся с потолка, ехать по льду было очень сложно. Конфетти очень препятствовала хорошему скольжению, то и дело можно было навернуться и упасть. Арина знала подобные выкрутасы, в её времени некоторые организаторы показательных устраивали такое шоу с конфетти, и она уже знала, что ехать по льду, засыпанному фольгой, нужно было очень осторожно.

Подъехав к калитке, Арина ступила со льда и только тогда ощутила, что вот и всё. Сезон наконец-то закончен. И сейчас… Сейчас придётся собирать то, что она наработала за последние 4 дня. Конечно, ни один фигурист не был альтруистом или бессребреником. Когда катаешься на международном уровне, всегда рассчитываешь на хорошие призы и на деньги, которые как-то улучшат твою жизнь. Арина в этом случае не была исключением.

Левковцев встретил своих учениц прямо у калитки, протянул чехлы сначала Арине, потом Соколовской. Ксенофонтов встретил Малинину. Фигуристки, не задерживаясь и не занимая место у калитки, сразу же побежали в раздевалку.

— Появилась новая информация! — вдогонку крикнул Левковцев. — Как переоденетесь, давайте дуйте в пресс-центр. Там будет ещё одна пресс-конференция и после неё собрание.

— Понятно, — согласно кивнула головой Арина и пошла в раздевалку впереди всех. Как не хотелось куда-то снова идти, но пришлось. Интересно, что там скажут?

…В этот раз пресс-конференция была устроена для всех участников показательных выступлений, а их много! 30 человек! Стулья были расставлены по периметру пресс-центра. Таким образом, фигуристы, сидевшие в ряд, с одной стороны, легко могли отвечать на заданные вопросы. Напротив них сидели журналисты, фотокорреспонденты и телеоператоры. Разговор был весёлый и нетипичный для пресс-конференции по фигурному катанию, которую опять вёл товарищ Йожеф Новак, сидевший за председательским столом с председателем Президиума Скупщины Социалистической Республики Словения, товарищем Миланом

Кучаном.

— Здравствуйте, юные дамы и господа! — поприветствовал собравшихся товарищ Новак. — Надеюсь, вы ещё не устали от наших пресс-конференций и задаваемых на них вопросов. Тогда начнём. Я считаю, что так как мы одна команда, то отвечающему на вопрос можно не вставать, так же как и задающему его. Формат будет такой. Журналист поднимает руку, я показываю на него, приглашаю к разговору, он называет средство массовой информации, своё имя и задаёт вопрос конкретному фигуристу. Это несложно. По-прежнему провокационные, политические, остросоциальные вопросы не приемлются. Начнём.

— Ирина Чен, газета «Советский спорт», СССР, — представилась советская журналистка, которую товарищ Новак первой пригласил для задавания вопроса. — Вопрос Людмиле Хмельницкой. Люда, я видела раньше ваш показательный и сейчас могу сказать, что вы переделали его, и сейчас он смотрится намного лучше и активнее. Когда это произошло?

— Это произошло буквально сегодня днём, — смущённо сказала Арина. — Прямо в гостинице. Мы почувствовали, что номер слишком утяжелён лишними движениями рук, которые исполняются на месте. Поэтому мы выкинули их и вставили более энергичные движения ног, которое можно исполнять более красиво. Стало больше драйва, стало больше катания. Это пошло на пользу, судя по реакции зала.

— Да! Это было великолепно! — крикнул кто-то из журналистов, и тут же раздались дружные аплодисменты в поддержку его слов.

— Вопрос Тане Малининой. Скажи, пожалуйста, а как к вам присоединился Алексей Гурманов? Это было в плане вашего выступления? Вы так решили заранее? — снова спросила Ирина Чем.

— Это была импровизация чистой воды! — рассмеялась Таня Малинина. — Перед тем как я начала выходить, Алексей предложил мне усилить номер своим присутствием. Зная, какой Алексей прекрасный катальщик и сколько позитивных моментов он может внести в прокат, естественно, я согласилась. Решила, что девчонки среагируют на ходу. Так и получилось.

И опять раздались громкие аплодисменты. Потом журналисты переключились на Линду Флоркевич, которая выступила на показательных очень хорошо, с очень интересной хореографией, и так же, как советские фигуристки, смогла поднять зал.

— Габриэла Рубио, газета «Ле Фигаро», — сказала французская журналистка, подняв руку. — Линда, вопрос к тебе. Я очень восхищена твоим показательным номером, в котором, на мой взгляд, воедино собралось вообще всё. Внешний облик, макияж, одежда, концепция, хореография, структура танца — всё выглядело как какое-то шоу очень высокого уровня. Скажи, пожалуйста, кто ставил тебе эту программу и что она выражает?

— Это программа на музыку представления цирка Дю Солей, — сказала Линда Флоркевич. — И, естественно, она показывает одно абстрактное цирковое представление. Как будто в балагане, который стоит на ярмарке, кукольник хочет перед публикой оживить куклу и заставить её двигаться. Но своевольная кукла не хочет этого, а потом, только после некоторой попытки всё-таки начинает двигаться. Как видите, программа очень простая, но так как она сделана с душой и большой фантазией, она выстрелила, я могу это сказать без лишней скромности. Ставила я сама, с мамой.