Калейдоскоп

Петренко Сергей Семенович

Непривыкший карабкаться по откосам, Пузырёк быстро устал, но упрямо продолжал идти вперед. И поднялся до самых стен замка. Огляделся и даже рот приоткрыл. Верхушки деревьев остались далеко внизу.

— Так вот что видят птицы каждый день…

Стало понятно, в какой стороне родной пруд. Но солнце село, а в темноте бродить зимой немыслимо.

Но почему солнце село так быстро? Пузырёк ушел от лесного деда близко к полудню, и не торопился, зная, что до ночи далеко. И, кажется, не рассчитал.

Что-то

зашуршало на стене. Пузырёк отскочил, глянул вверх. На стене, встопорщив перья, сидели совы и таращили желтые глаза.

— Я вас не боюсь, — сообщил им Пузырёк. — Вот ещё!

Он шагнул к птицам, назло всем своим страхам. И увидел в стене большую деревянную дверь. Она почти сливалась со стеной в быстро сгущающихся сумерках. Почти — потому что между дверью и стеной чернела узкая щель.

Пузырёк потянул дверь на себя. Она неожиданно легко открылась. Пузырёк осторожно проскользнул во двор и сразу почувствовал, как изменился воздух. Стало и теплее, и дышать легче.

Водяной огляделся. Слева поднималась каменная громада башни, справа зеленел листвой небольшой парк. Настоящей листвой, словно этим деревьям зима нипочём. Пузырёк туда не пошел — почему-то он сразу понял, что в этом парке, таком маленьком с виду, легко заблудиться.

Пузырёк вошел в башню и, поднатужившись, закрыл за собой разбухшую дверь. Так уютнее. Теперь бы ещё развести огонь…

Что-то тяжёлое ударило в дверь, заскребло доски. Пузырёк обмер. Какой-то огромный зверь, пыхтя от натуги, пытался пробраться в Замок.

Пузырек увидел засов на двери, но задвинуть его не осмелился. Ведь если зверь услышит, что внутри кто-то есть, он очень-очень разозлится. И, если он всё-таки проникнет в замок, то обязательно отыщет того, кто мешал ему войти, и разорвёт на куски!

Зверь снова ударил в дверь тяжелой лапой и прорычал:

— Открой дверь! Я знаю, ты внутри!

Всхлипнув, Пузырёк отступил вглубь башни. Конечно, зверь его учуял, и найдет по запаху. Не в Замке, так в лесу!

Зверь зарычал с беспомощной злобой, прошелся вдоль двери — слышно, как скрипит снег. А потом сказал чуть тише:

— Ты кто такой? Ты один?

— Один. Я водяной, — слабым голосом отозвался Пузырёк.

— А, так ты с мельницы? — совсем успокоился зверь. — Как тебя сюда занесло?

— Я заблудился.

— Тогда слушай. Можешь не открывать мне, если боишься. Но тогда никому не открывай, слышишь? Закрой дверь на засов. Прямо сейчас. Тогда я тебя не трону. Сиди здесь, сколько хочешь, а надумаешь уходить, оставь дверь приоткрытой. Ты понял?

— Да.

— Закрывай дверь. Я жду.

Пузырёк слабыми пальцами задвинул засов. Зверь довольно прорычал:

— Всё, я ухожу. Не бойся.

Пузырек на цыпочках взлетел на второй этаж и выглянул в узкое окошко.

К лесу бежал огромный волк.

—

Хозяин, — растеряно пробормотал Пузырёк. — Вот это да. Настоящий.

Мама рассказывала про хозяев леса. Она ещё называла их как-то хитро. Ах, да — высшие звери. Не оборотни и не колдуны, но живут тысячи лет. Кто они на самом деле — звериные предки или духи в телах зверей, никто из водяных не знал.

Небо над лесом потемнело, и Пузырек отправился искать комнату для ночлега. Он долго бродил по коридорам, поднимаясь и спускаясь по лестницам, поворачивая то влево, то вправо. Чувство направления подсказывало водяному, что он ходит по кругу, но глаза не узнавали повороты, стены и комнаты. Кажется, Пузырёк уже проходил у высокого витражного окна. Но тогда рядом с ним торчал пустой железный человек. А на лестнице стоял сундук, Пузырёк даже отдыхал на нём. А теперь — только пыль, и даже следов нет. На третьем этаже только что все двери были тяжелые, дубовые, очень высокие. А теперь — только одна маленькая дверь со старым зеркалом в мелких трещинках.

Пузырёк устал. Хотелось есть, хотелось тепла — пусть даже опасного и кусачего огня. Рассердившись на себя, Замок, весь белый свет, водяной толкнул дверь и решительно шагнул через порог.

Полки до потолка, заставленные каким-то человечьими штуками, он не разглядел. Потому что сразу увидел кресло, а в нем — мальчишку с темными волосами. Он сидел неподвижно, глядя на гостя широко открытыми глазами. Из груди мальчишки торчала короткая стрела.

Взвыв, Пузырёк скатился по лестнице, ударился грудью о входную дверь, затряс её, забарабанил, позабыв, что сам недавно задвинул засов.

— Если ты меня испугался, то извини, — услышал он над ухом и прыжком развернулся, сжал кулаки и оскалил зубы. Драться — так до последнего.

В коридоре стоял, улыбаясь, мальчишка. Тот самый, которого водяной видел наверху — мёртвого, со стрелой в груди.

— Извини, — ещё раз сказал он.

Пузырёк опустил руки.

— Ты живой? — нерешительно пробормотал он.

— Вполне.

— А что там тогда?

Мальчишка перестал улыбаться.

— Наверное, память Замка. Он у меня с характером.

Пузырёк не очень понял про характер, зато сообразил другое:

— У тебя?

— Я хозяин Замка, — объяснил мальчишка.

Пузырёк шмыгнул носом:

— А я вломился без приглашения. Ты не сердишься?

— Не-а. Кстати, меня Максим зовут.

— Ой, а я Пузырёк. Водяной из Мельничного пруда.

— Пойдём наверх. Там есть тёплая комната, переночуем.

— Да, сейчас, — Пузырёк оглянулся на дверь, чтобы проверить — не открыл ли он случайно засов. А когда повернулся обратно, Максим исчез. Пузырёк метнулся вверх по лестнице, оглядел пустой коридор. Сбежал вниз, покрутился на месте.