Калейдоскоп
Шрифт:
Я остановился, Алька чуть не врезалась в меня.
— Ты чего встал? Бежим!
Я смотрел на старуху.
Она копошилась в пыли, поднимаясь и снова падая. Казалось, её отбрасывает невидимая рука.
Не сговариваясь, мы шагнули к старухе. Она нас не заметила. Встала на колени, сильно наклонившись вперёд. Её лохмотья и спутанные волосы развевались, словно от сильного ветра. Но в двух шагах от неё никакого ветра не было. Всё затихло перед грозой.
Старуха
Мысленно назвав себя придурком, я сделал шаг и схватил старуху за лохмотья. Почувствовал всей кожей, как взъярился ветер, дернул. Алька вцепилась в старуху с другой стороны.
Мы упали в лопухи у нашего забора.
— Добрые детки, — проскрипела старуха. — Надо же!
— Откуда вы, бабушка? — спросила Алька. А я разглядывал старуху. Лицо у неё было кукольное, но сморщенное, будто куклу совали головой в огонь. На щеках и лбу росли волосы, а глаза тонули в складках век.
Старуха закашлялась.
— Откуда, откуда… Оттуда! — она ткнула в землю костлявым пальцем. — Но это неважно. Я шла к тебе, Максим.
Я обалдел:
— Ко мне? Вы?
Старуха захихикала:
— Что, не узнаешь наставницу? Да, неважно я выгляжу.
Алька глянула на меня: «Сумасшедшая». Я кивнул. А бабка ясным, совсем не старческим голосом спросила:
— Максим, ты совсем ничего не помнишь? Ни Совиный Замок, ни Маркуса?
Я помотал головой.
— Этого я и боялась, — пробормотала старуха. — Но хоть во сне ты должен возвращаться туда!
Теперь я совсем растерялся. О своих снах я рассказывал только Альке. Но она переводила изумлённые глаза с бабки на меня и тоже ничего не понимала.
А старуха запричитала:
— Плохо дело, хуже, чем я думала. Ты здесь, он здесь, а я даже в этом теле не могу. Плохо, плохо…
— Кто — он? — я пытался понять хоть что-то.
Старуха улыбнулась беззубым ртом:
— Это ты должен вспомнить сам. И вернуться.
Я схватил старуху за плечи, закричал, потеряв терпение:
— Что вспомнить? Куда вернуться?
Старуха снова закашлялась, затряслась. И рассыпалась мелкой пылью.
И тут же с неба обрушился дождь.
— Дети, домой! — закричал папа с крыльца.
Алька потянула меня за руку. Дождь лупил по голове, по плечам, а я стоял, глядя, как мутные струи размывают то, что осталось от безумной старухи.
Папа заставил нас снять мокрое и растереться полотенцами. Я завернулся в махровую простыню
— Алька, смотри!
Между подушкой и стеной забились маленькие мохнатые существа. Одно зажмурилось, другое, наоборот, вытаращило глаза.
— Бот? Читок? — сообразил я.
— Хобот, — поправил тот, что зажмуривался, и открыл глаза. — А я Очисток. Мы думали, здесь безопасно…
Алька села на край кровати.
— Что у вас случилось?
Они заговорили наперебой:
— Наши норки! Сухие, тёплые, тёмные!
— Там было так хорошо!
— А теперь там бегают мерзкие крысы! И запах, гадкий запах!
— У нас обвалился потолок!
— Что-то большое упало к нам! Страшная крыса! Слепая!
— Теперь там жить нельзя!
Мы с Алькой переглянулись. Я осторожно спросил:
— Вы знаете, кто посылает этих зверей?
Хобот втянул голову в плечи и просипел:
— Беридушец.
— А кто это? — я не знал такого имени. Оглянулся на Альку, она пожала плечами. Хобот зажмурился и пошептал:
— Он плохой, черный. Не тролль, как мы, не человек, как вы. Нет, совсем нет!
Хобот, кажется, очень боялся этого Беридушца. Но мне нужно узнать главное.
— А что он делает?
— Камни. Прозрачные, как вода. Блестят. Камни душу забирают, тело остаётся. Ходит, душу ищет.
— Ты видел эти камни?
— Нет! Не видел! И не хочу! — Хобот уполз в угол, свернулся как ёж.
— А ты? — я посмотрел на Очистка.
— Не знаю, ничего не знаю, — захныкал он. — Отстань!
Алька тронула меня за плечо:
— Оставь их.
Я и сам видел, что больше от троллей ничего не добьёшься. Кивнул. Алька решительно сощурилась:
— Старуха сказала, что она «оттуда». Может, из другого Варианта? И Беридушец, и Замок?
— Может.
— Тогда я знаю, как попасть туда. Я подслушала одно заклинание, которая наша повариха шепчет, когда ищет половник. Если вместо «половник» сказать «Совиный Замок»…
— Алька, не надо!
— А ты что предлагаешь?
— Послезавтра вернёшься в школу, расскажешь всё своим учителям. Они что-нибудь придумают.
Алька поморщилась.
— В твоём плане есть ряд недостатков.
Я даже обалдел слегка — как она загнула. Сразу видно — ведьма!
— Во-первых, — продолжила Алька, — школа там, а ты тут. И проблемы — тоже тут. Старшие ведьмы, может, и разбираться не захотят. Во-вторых, они всё выспросят, а нам ничего не скажут. Ты что, взрослых не знаешь? И в-третьих…