Калейдоскоп

Петренко Сергей Семенович

Незнакомец сбросил плащ.

— Благодарю. Мне сейчас кстати и то, и другое. Да, прошу прошения, совсем одичал в пути. Меня зовут Маркус.

— Маг? — бестактно уточнил я.

— Просто Маркус, — без выражения ответил он.

Не удивился, не обиделся, не возмутился. И лицо не дрогнуло. Но я почему-то понял, что задел его за живое…

Маркус никогда не рассказывал о прошлом. Первое время мы почти не разговаривали. Я хотел спросить, откуда он взялся и почему приехал именно к нам, но не знал,

как подступиться. Гость оказался молчаливым. Он обедал с нами, но в разговоры не вступал. Поздоровается, поест, поблагодарит — и опять уходит к себе в комнату. Но нелюдимым или мрачным его тоже не назовешь. Он казался задумчивым. Словно решал всё время какую-то задачу. Однажды он сказал:

— У вас в замке прекрасная библиотека.

— Фамильная, — с гордостью отозвался я. И с радостью: наконец-то Маркус заговорил со мной!

— Я бы хотел брать книги в комнату. Можно?

Я удивился, но возражать не стал. Кивнул. Сам я всегда читал книги в библиотеке. Маркус кивнул и чуть улыбнулся:

— Благодарю.

У него постепенно начали оттаивать глаза. Теперь, когда он улыбался, они немного теплели. И острое лицо не казалось таким неприятным.

Маркус много времени проводил в своей комнате. Он закрывал дверь только ночью. Даже когда уходил, дверь оставалась открытой. И я потихоньку подглядывал, делая вид, что просто прохожу мимо. Гость читал, писал что-то в большой книге с потёртым переплётом. Так проходили дни.

Потом стало не до него. Клавдиус зачем-то начал водить меня в деревню и заставлял играть с мальчишками. Игры не клеились. После очередной «прогулки» я полез на Обзорную башню. Хотел остаться наедине с ветром. Может, он выдул бы из головы грустные мысли.

Я часто бываю на башне. Это самая высокая площадка Замка. И вид оттуда красивый, и вообще там здорово.

У стены сидел Маркус. Я замер. Не испугался, просто не ожидал его увидеть.

Гость поднялся:

— Извини, если помешал. Я уже ухожу.

А лицо у него тоскливое. И в эту секунду я понял — не одному мне бывает плохо. Вот у человека, может, горе побольше моего. Неизвестно ведь, почему он ходит один и молчит всё время.

Я помотал головой:

— Не надо.

Развернулся и шагнул вниз по ступенькам.

Маркус тихо сказал мне в спину:

— Разве здесь тесно двоим?

Я остановился. Оглянулся.

Маркус улыбался незнакомой мягкой улыбкой.

И я вернулся. Сел рядом и незаметно для себя рассказал про всё, что сегодня случилось. Маркус слушал — внимательно и терпеливо.

Я жаловался на деревенских мальчишек. Кажется, старшие — Вилли и Томек — изо всех сил старались посмеяться надо мной. Сначала-то кланяться начали. Всё-таки я хозяин замка и всех окрестных земель, и деревни тоже. Хоть и не взрослый ещё. А когда я велел бросить эту ерунду,

они словно обиделись. И решили доказать мне, что я ни на что не гожусь.

Тут же выяснилось, что я плаваю хуже всех. И не могу долго бегать, не привык. И считалок не знаю, и в игры не умею играть…

Вилли презрительно оттопыривал губу и сплёвывал. Он, конечно, ничего не говорил — не смел. Но и этого оказалось достаточно, чтобы малыши давились от смеха у меня за спиной. Я злился, но сделать ничего не мог. Деревенские мальчишки обставляли меня во всём.

Но сегодня я смог показать, на что способен. Томек затеял играть в рыцарей. Мы взяли штакетины для забора — вроде как мечи — и разделились на пары. Кто проиграл — выбывал, победитель выходил в следующий круг. Мне в пару поставили Карася.

Я возмутился:

— Не хочу с ним! Он маленький!

— А с кем хочешь? — ехидно усмехнулся Вилли.

— С тобой!

Вилли на голову выше меня и года на два старше. Он засмеялся:

— Сдурел?

— Боишься? — подначил я.

Вилли закрутил палкой:

— Ну, подходи, коли жить надоело!

Я подошел. Фехтовать — не мешки с картошкой перетаскивать, здесь сила не поможет. Умение нужно. У деревенских его, конечно же, не было. А меня Клавдиус учил.

Поединок у Вилли я выиграл. А потом — у Томека. И у Ника. Мальчишки помладше, которые ещё до собственного имени не доросли — Карась, Щепка, Опёнок и Стрелка — даже не подошли. И хорошо — за три боя я здорово устал.

— Давай ещё раз, — сердито потребовал Вилли.

Я понял, что пропал. Рука налилась тяжестью, рейка казалась неподъёмной, пот заливал глаза.

Тут вмешался Томек:

— Да ну, надоела игра. Пойдёмте лучше купаться.

— И нырять, — обрадовался Вилли. — Кто камень не достанет, тот девчонка!

И всё побежали на речку. Я — следом.

Конечно, я старался изо всех сил. Нырял до звона в ушах. А камень забрасывали всё дальше, дальше… Потом у меня пошла носом кровь. Вилли снова презрительно сплюнул. Кажется, все забыли, что я только что победил старших ребят в поединке.

Клавдиус забрал меня домой уставшего, с больной головой и распушим носом.

Всё это я рассказал Маркусу. И добавил:

— Зачем Клавидус таскает меня в деревню? Я не хочу туда, а он всё равно…

— Считается, что ребёнок должен играть со сверстниками. Чтобы у него были друзья, — объяснил Маркус. — Иначе вырастет не совсем нормальным.

— По-моему, это глупость, — буркнул я. — С такими друзьями врагов не надо.

— Верно, — засмеялся Маркус.

Я подумал и спросил:

— Почему они такие? Видят, что я слабее, и специально дразнят! Неужели им это приятно?

— Есть люди, которые любят обижать слабых.

— Но зачем?