Калейдоскоп

Григоров Сергей Львович

По какому пути пойти? Парадокс человеческой этики — в ее бескомпромиссности: благое решение не должно содержать видимого порока. Но голая справедливость торжествует только в сказках. В действительности такого не бывает. Если ты не видишь негативных последствий любого своего поступка — ты просто дурак. Что бы Эс Мерлин ни сделал, каким бы путем ни пошел, за ним потянется и хорошее, и плохое…

Эс Мерлин понял, что решение им принято. Он прикажет Умнику сворачивать оборудование. Вернется в гостиницу и будет ждать свою вчерашнюю гостью. Она придет, она обещала.

Всего лишь неделю он на Гранисе, но почему

его не покидает ощущение свершения чего-то очень важного, способного перевернуть всю его дальнейшую жизнь? Он вспомнил Розу. Да, ему есть чем заняться до прихода Маски. Он будет смотреть Элефанскую бсинкту.

ГЛАДИАТОР

Мой дядя всегда был не от мира сего, начал бы рассказ о нем Аранд Гот. Особая жизненная философия, в свое время толкнувшая дядюшку в первопроходцы, превратила его в чудака. В пустыне он рано или поздно ухитрился бы утонуть, на берегу реки — захиреть от жажды. Будучи лендлордом Феи, он умудрился умереть от старости. Аранд Гот никогда не понимал ни его самого, ни его старых товарищей — таких же суетливых взбалмошных реликтов, подаривших человечеству Чудо — планету, возвращающую молодость. В благодарность их всеми мыслимыми и немыслимыми способами вытесняли с Феи. Владения коренных феитов неуклонно сокращались, чтобы предоставлять новые и новые места для многих миллионов ежегодно прибывающих на лечение. Организация пыталась уменьшить этот поток, но до сих пор терпела преимущественно поражения. И сейчас, если при вступлении в наследство он не придумает, как уплатить федеральные налоги, львиная доля дядиных земель пойдет под новые санатории.

— Оценщики уже побывали здесь, — предвосхитил вопрос эконом. Они шли сквозь залы, сплошь заставленные диковинными предметами, собранными со всей известной человечеству части космоса. Затем пошли галереи с коллекциями старинного оружия, спортивных реликвий, амулетов. Сотни лет можно изучать эти редкости, любоваться их дикой красотой — неужели ничего действительно ценного?

— И какова стоимость этих коллекций?

— В данный момент — никакая.

— Не понял.

— Ваш дядюшка был исключительно щепетильным. Если какие-либо научные круги проявляли интерес к его находкам, он тут же дарил их, оставляя себе копии. Ценность всех оставшихся экспонатов эвентуально уникальна. По существующим законам это значит, что оценка их может быть произведена только при аукционной продаже.

— Но объявить аукцион я могу, лишь вступив в права наследства. А чтобы принять наследство, я должен уплатить налоги, то есть лишиться почти всех земель. Так?

— Совершенно верно, хозяин.

— И так поверни, и эдак — но земля почему-то всегда от нас уплывает. Мудрые люди правят Галактикой. Ну да ладно. Ты все же сделай каталог всех коллекционных экспонатов. И упакуй их, прибери куда-нибудь. Я не привык жить в таком беспорядке. Мало жизненного пространства. Для заполнения всех этих залов достаточно одной фантильной системы.

— Но фантом-иллюзионные аппараты на Фее запрещены…

— Тебя, видимо, кормили некачественной информацией. Просмотри первоисточники, а не тенденциозные комментарии. Федеральная юрисдикция распространяется только на Лечебную зону. Здесь, на своей земле, мы имеем право жить по своим законам. Так, как нам нравится.

— Понял, хозяин.

— Вот

погоди, я еще выполню свою давнюю мечту: расставлю по периметру своих земель какие-нибудь высокочастотные излучатели помощнее. На радость всем этим курортникам.

Они вышли в один из внутренних двориков, причудливо увитый плющом и виноградной лозой. Земля была тщательно обработана. Теофил Гот воздвиг себе жилище, стилизованное под древний замок. Вокруг неописуемая красота: девственные горы и полная безлюдность.

Аранд Гот прикидывал, как можно выкрутиться. Его сбережения — крохи, он все отдавал на нужды Организации. У Ордена безграничный кредит, но как-то не принято иерархам просить об одолжении… Черт возьми, стоило ему превратиться в одного из самых богатых людей Галактики — и сразу возникли денежные проблемы.

— Ты вроде бы электронный механизм высшей категории?

— Да, хозяин. Я человекоподобный робот типа ЛЭП-класса…

— Как Теофил Гот обращался к тебе?

— У меня есть имя — Лин. А ваш дядюшка называл меня по-всякому. Иногда по имени, а когда был в хорошем настроении, звал то Архивариусом, то Правителем… Несколько раз назвал Тираном.

— Сколько всего роботов высшей категории находится при доме?

— Четыре.

— Так много? На мой взгляд, достаточно одной киберсистемы 2 — 3-й категории для поддержания порядка. Что здесь делают твои собратья?

— Это уникальные роботы. Все они имеют собственные имена. Мич — садовник. Пят, как правило, исполнял функции секретаря, а основная его обязанность — телохранитель. Он сопровождал вашего дядюшку во всех его путешествиях. Диз — дизайнер. Теофил Гот очень любил его композиции.

— Ясно. Насчет замены тебя я приму решение позже. Сейчас же передай всем перечисленным тобою роботам, что я не нуждаюсь в их услугах. Пусть приведут себя в порядок и отправятся на ближайшую техстанцйю. Надеюсь, что выручка от их продажи поможет мне сохранить хотя бы часть земель. Я требую сегодня же уладить все формальности.

— Будет исполнено, хозяин. Я только что получил сообщение, что по межзвездной связи вас вызывает некий Астаройт.

— Астаройт? Хорошо. Я иду в приемный зал. Проследи, чтобы мой разговор никем не прослушивался. Понял?

— Да, хозяин.

Каждая встреча с Цербером приносит несчастье. Уклоняясь от него, я побежал по мрачным коридорам, пронизанным острым запахом озона и пережженного машинного масла, мимо многочисленных дверей, закрывающих залы подсобных производств. Убегать бессмысленно — если Цербер заинтересовался тобой, от него не скроешься. Но и не убегать нельзя: надежда — единственное Божество, не предавшее нас.

Пролета через три я убедился, что Цербер не идет по моему следу, успокоился и направился к лифту. Последний поворот, я беспечно затягиваю песню и… сталкиваюсь с самим Демиургом. Он не появлялся в Эрге поколения два. Прошел слух, что его вообще нет в живых, что он поменял свое бессмертие на искус создания Абсолютного духа и растворился в нем. Мудрые не верили слухам и заставляли держать в большой памяти его образ. Я узнал его сразу. Что делать? Волна боли подсказала принять ритуальную позу и ждать, прервав песню. Сжавшись в комок, подавив свое «эго», уперев глаза в ступни, я стоял, и капли пота катились у меня по щекам и спине от унижения.