Как стать волшебником
Шрифт:
Фред вынырнул из-за угла. Вид у него был растерянный.
– Там точно такие же штуки, которые движутся здесь туда-сюда. Но те две неподвижны, – озадаченно просвистел он. – Может, раньше они и были опасны. Но что с ними сейчас, не понимаю.
– Пошли, – решительно сказал Кит и завернул за угол. – Все понятно, – крикнул он, поманив их за собой.
Со всеми предосторожностями они пересекли улицу, завернули за угол, притираясь к стенам. Вдоль улицы тянулся ряд закопченных четырехэтажных зданий с вынесенными на фасад длинными лестницами. Посреди улицы, скудно освещенные бледно-желтым натриевым
– Непонятно, как они столкнулись, если… – начала Нита и осеклась.
Спортивный автомобиль с ужасающим металлическим скрежетом стал сотрясаться и елозить по земле, как желающая стать на ноги перевернутая черепаха. Кит засопел, но с места не двинулся. Автомобиль затих на минуту, словно набираясь сил, а потом с новой энергией стал дергаться и раскачиваться. Он все увеличивал амплитуду колебаний, качаясь сначала в одну сторону, потом резко назад и в другую сторону, и снова вбок, назад, вбок. Опять передышка. И мощный толчок. И еще. И еще. Вдруг он стал на левый бок, побалансировал, выставив оранжевое дно и беспомощно крутящиеся колеса, и наконец вернулся в свое обычное положение.
Крик боли, который испустил автомобиль, ставший на искореженное колесо, слышать было просто невыносимо. Раненый автомобиль поджал колесо и, стараясь не прикасаться им к мостовой, поехал на трех остальных, заваливаясь, как раненый зверь. Нита вдруг вспомнила виденную ею скульптуру – раненый лев, измученный болью и оберегающий свою перебитую переднюю лапу. Страдающий, обессилевший, но все еще опасный хищник.
Медленно, осторожно, словно приближаясь к раненому животному и не желая раздражать его, Кит двинулся на середину улицы.
– Кит!..
– Ш-шш, – прижал он палец ко рту. – Не испугай его.
– Ты сошел с ума!..
– Тише ты…
Спортивный автомобиль, замерев, наблюдал за приближающимся Китом. Теперь, когда он стоял на колесах, Нита могла разглядеть его получше. Он был очень красив обтекаемым корпусом и низкой, кошачьей посадкой. Его плавные формы были искажены вмятинами, а лаковая полированная поверхность обезображена глубокими, как борозды, царапинами. Автомобиль уставился на Кита потрескавшимися фарами и настороженно следил за каждым его движением, словно выжидая.
– «Лотос Эспри», – сказал Кит, не отрывая взгляда от машины.
– Я не разбираюсь в марках машин, – покачала головой Нита. – Что это значит?
– Это гоночная машина. Очень быстрая. А это что? – Он присел на корточки и наклонил голову набок. – Ага, теперь понятно… Видишь, Нита, тут под фарами…
Он
– Смотри, он весь в масле, – сказала она.
– Он хищник, – Кит говорил, не оглядываясь, не отрывая взгляда от машины, – охотился за «седаном». Но на этот раз жертва покалечила охотника, прежде чем он убил ее. Как вол, забодавший тигра.
– О-о-опс! – вдруг вскрикнул он и прыгнул прямо к передку Лотоса. Тот рявкнул и с трудом отъехал чуть назад. Двигатель его стал оживать, и хрип перешел в ровное рычание.
– Кит, что ты…
– Молчи! – цыкнул на нее Кит и ласково проговорил, обращаясь к Лотосу: – Я не собираюсь делать тебе больно. Дай мне посмотреть твое колесо.
Он говорил на языке Волшебного Словаря, и автомобиль, ясно было, понимал. И все же он зарычал громче и снова откатился на шаг. Но в голосе его уже слышалась не только угроза, но и растерянность.
– Я не стану делать тебе больно, – повторил Кит, подходя ближе и осторожно вынимая из кармана антенну. – Ну не бойся. Ты же знаешь, что это такое. Дай мне осмотреть твое колесо. На поврежденном колесе ты не сможешь бегать так же быстро, как раньше. Не сможешь охотиться. А если придут уборщики мусора? Держу пари, что здесь есть уборщики. Они явятся убрать поврежденные машины и обнаружат тебя. Ты хочешь, чтобы тебя нашли беспомощным и неподвижным?
Он говорил медленно, раздельно, словно заговаривая боль. Лотос уставился на него, чуть покачиваясь, но уже не отстраняясь, как прежде. Рычание его не прекратилось, но злобные нотки пропали.
– Если бы я хотел сделать тебе больно, я бы уже это сделал, – говорил Кит, делая еще шаг.
Он был уже в двух шагах от автомобиля, и тому приходилось поднимать фары, чтобы следить за выражением лица Кита.
– Я просто вытащу этот осколок бампера, – продолжал Кит, – а потом мы пойдем каждый своей дорогой.
Темные, почти погасшие фары глядели то на Кита, то на антенну в его руке. Лотос перестал раскачиваться и стоял неподвижно. Кит протянул руку и дотронулся до корпуса машины…
Двигатель взревел. Этот внезапный испуганный рев пронизал Ниту ужасом. Кит вздрогнул, но руку с капота не убрал. Лотос тоже остался неподвижным. Секунду или две они пристально смотрели один на другого – маленький мальчик и огромный железный хищник. Кит погладил исцарапанный перед машины. Лотос весь затрясся, двигатель его постепенно затихал, пока совсем не умолк, словно загипнотизированный.
– Вот так-то лучше, – сказал Кит. – Теперь ты позволишь мне осмотреть колесо?
Лотос что-то пробормотал, голос его, приглушенный капотом, звучал теперь почти дружелюбно. Он все еще смотрел на Кита пристально, но и взгляд этот, скорее, выражал смущение. Однако разобрать в этом потоке звуков хоть одно слово было невозможно.
– Странно, – сказал Кит, – я же говорю с ним на его языке. Почему же он не произносит ни слова? Одно рычание. Автомобиль отца болтал со мной без умолку.
– Как ты не понимаешь? Он просто огорошен нашим появлением, – сказала Нита, выходя из тени здания.