Как соблазнить графа
Шрифт:
– Увы, я не помню. Я – пожилой человек. Память подводит меня.
Анна встала между Лэрдом и Лотарианом.
– Хватит играть в кошки-мышки. Я сказала вам, я сделаю все, о чем вы ни попросите. Пожалуйста, отдайте ему обратно нож, если он не ваш.
– Я никогда не заявлял, что он мой. – Наблюдая за выражением ее лица, граф медленно взялся за ручку ножа и достал его из своего кармана. – Но, может быть, он ваш, мисс Ройл.
– Мой?
Лэрд взял ее за руку, повернул ладонью вверх и положил на нее нож.
– Видите, там есть другие
Золотистые глаза девушки расширились. Повернувшись, Анна поспешила к камину и, держа нож перед мерцающим пламенем свечи, прочитала: «Р-О-Й-Л». Взглядом она стала разыскивать сестру.
– Элизабет, подойди сюда и взгляни на него.
Элизабет бросилась к ней, взяла нож из рук Анны и повернула его к подсвечнику.
– Да, вы правы, лорд МакЛарен. Эта вещь, должно быть, принадлежала моему отцу. Его имя выгравировано на краю. Колючий взгляд Элизабет буравил графа. – Но почему нож лежал под половицей в вашей спальне?
– Надеюсь, Лотариан просветит нас, так как ясно, что он знал, где лежал нож. – Лэрд пронзил пожилого джентльмена стальным взглядом.
– О, клянусь, я не знал, что он был там. – В ответ Лотариан сверлил взглядом Лэрда.
– Вы принимаете меня за идиота, Лотариан? – Лэрд терял терпение.
Лотариан был высоким и широкоплечим, таким же, как и Лэрд. Но с годами его мускулы потеряли былую крепость, и физически Лотариан больше не представлял угрозы. Но пожилой джентльмен оставался проницательным человеком.
– Вы ворвались в мой дом через окно в спальне, вскрыли половицу и украли нож.
Эпсли хихикнул:
– Ну, очевидно, он знал, что нечто было там. Этот нож из слоновой кости – единственное, что он смог украсть, кажется.
– Он не знал, что там был нож, ничего не знал об этом. – Элизабет мучительно закатила глаза. – Он подумал… мы все подумали, что письма были спрятаны под половицей. – Осознав свою оплошность, Элизабет поднесла ладонь ко рту и замолкла.
– Письма? Какие письма? – Лэрд переводил взгляд с одного присутствующего на другого, чтобы найти ответ, но все поочередно опускали глаза. – Мисс Ройл, вы мне расскажете?
Анна медленно подошла.
– Письма к Марии Фитцхерберт от принца Уэльского.
Леди Аппертон глубоко вздохнула:
– Нет, дорогая! Не говори больше ничего.
– Нет, я думаю, он должен знать. После всего случившегося он все равно услышит, что говорят об этом в обществе, если уже не услышал.
Анна грациозно подняла голову. Граф невольно залюбовался ею – решимость, усилие воли всегда придавали ее нежному от природы лицу изысканную утонченность.
– Старые Повесы убеждены, что ваш отец завладел несколькими письмами принца Уэльского, написанными Марии Фитцхерберт, когда они были разлучены на некоторое время в самом начале их романа.
Лэрд громко усмехнулся, но никто из присутствующих не поддержал его.
– С какой
– Потому что, молодой человек, не всегда было так. Как и мы с Лотарианом и Гэллэнтайном, ваш отец был когда-то близким другом принца. – Лиливайт медленными глотками потягивал бренди, словно укреплял нервы.
В разговор вступил Гэллэнтайн:
– Это – правда. Ваш покойный отец был когда-то самым близким другом принца. И настолько верным, что доверил ему доставить письма своей тайной жене-католичке Марии Фитцхерберт. Но честолюбие и амбиции заговорили в нем, и, вместо того чтобы доставить письма от принца Марии, он присвоил их. По слухам, он спрятал их, чтобы использовать когда нужно будет усилить свое влияние в Парламенте. Смею сказать, некоторые полагают, что обвинение было не чем иным, как грязной инсинуацией. Это событие и положило начало размолвке между принцем и вашим отцом.
Глоток бренди, который сделал Лэрд, похоже, попал в дыхательное горло – его охватил приступ кашля.
– Ч-что это за сумасшествие?
– Присядьте, МакЛарен. Вам многое надо переварить. – Лотариан взмахом руки приказал Лиливайту и Лэрду занять свои места. – Вы об этом ничего не знали, милорд?
Лэрд отрицательно покачал головой. Все услышанное казалось ему бредом. Должно быть, это ошибка.
– Ваш отец однажды оказал принцу огромную услугу – что-то, что, возможно, внушило ему любовь к Короне на всю жизнь. – Лотариан, опираясь на палку, подошел к дивану и сел рядом с леди Аппертон. – Вы хотели бы узнать об этом? Я расскажу вам сейчас, хотя, когда я закончу свою историю, ваше мнение о покойном отце может измениться – и не в лучшую сторону.
– Я очень хочу узнать об этом. – Лэрд наклонился вперед, не желая терять ни минуты. Он жаждал поскорее услышать разоблачения. – Расскажите мне.
Лотариан кивнул, и, как только дворецкий наполнил его бокал, продолжил:
– Когда король первый раз долго страдал от нарушения работы мозга…
– Он сошел с ума, – прояснила леди Аппертон.
– Итак, я сказал… Питт, премьер-министр, смог утаить всю серьезность состояния короля, чтобы сохранить свое место в Парламенте.
Леди Аппертон погрозила пальцем в воздухе:
– Он покрывал это! Добился того, что один из врачей написал отчет, что состояние короля улучшается, и не открыл правды.
Лотариан простонал.
– Ваш отец сидел рядом с лидером партии Виги Чарльзом Джеймсом Фоксом, чья сила в Парламенте возрастала. Вскоре МакЛарен и Фокс стали главной движущей силой, которая убедила Парламент принять законопроект, назначающий принца Уэльского регентом.
– О, давайте будем говорить прямо, – строгим тоном предложила леди Аппертон. – Они с Фоксом дали им взятку, хотя публично было заявлено, что деньги пошли на пенсии и подарки.