Как соблазнить графа

Кэски Кэтрин

– Но как вы узнали об этом? – недоумевал Лэрд. Он ожидал, что Элизабет займет место на другом стуле, но она осталась стоять неподвижно перед ним.

– Это миссис Полкшэнк, наша кухарка. По нашей просьбе она завела… новое знакомство на Кокспер-Стрит.

– О, продолжайте, Элизабет, и скажите все, – пожаловался Лотариан. – Я заплатил миссис Полкшэнк и заверил, что будет послано сообщение в Мэрилебонский клуб Старых Повес, если письма найдете вы или кто-то из ваших слуг.

– Но письма не были найдены, – припомнила Элизабет.

– Да,

поиски, которые вы организовали, были безуспешными. Но они очень помогли нам, на самом деле. И за это мы благодарны вам, милорд.

Леди Аппертон погладила Лэрда по руке в манере, свойственной пожилым леди.

– Так как писем не оказалось в вашей резиденции на Кокспер-Стрит, мы пришли к заключению, что, вероятно, ваш отец спрятал их где-либо в МакЛарен-Холле.

Лиливайт поправил отвороты на своем камзоле. Улыбка заиграла на его губах, он был весьма горд собой.

– Клянусь, мне не стоило труда убедить вашу мать взять Анну и отвезти ее в МакЛарен-Холл немедленно.

– Итак, причиной вашего визита на Кокспер-Стрит стало желание убедить мою мать взять Анну с собой в Сент-Олбанс? – Лэрд покачал головой. Ему не нужен был ответ Лиливайта. Конечно, все было и так ясно.

– Дело в том, что во время нашего восхитительного разговора о предстоящей свадьбе я вскользь упомянул, что девушка недостаточно обучена правилам этикета и что я был бы очень благодарен леди МакЛарен за ту помощь, которую она могла бы оказать Анне. В конце концов, думаю, леди вообразила, что это – ее собственная идея.

– Сэр Ламли, я не ставлю под сомнение ваше очарование, но уверен, что моя мать пригласила Анну в МакЛарен-Холл, потому что это входило в ее планы. Она признала, что была в ужасе от того, как поспешно было объявлено о нашей помолвке. Она не сможет вынести еще одного скандала – общество уже не простит. – Лэрд вздохнул и закрыл глаза. Все сейчас стало ясно. – Лучшее, что можно было придумать, – это отвезти Анну за город и там спокойно подготовить ее к тому, что от нее ждут как от моей невесты.

– Это не имеет значения. Анна очень умная женщина. Она сделает все, что ни пожелает ваша мать. Но, будьте уверены, лорд МакЛарен, она там находится только по одной причине – ей надо найти письма. И именно это, молодой человек, она и сделает.

Лэрд вскочил:

– Не могу поверить, что Анна согласилась на это. Она заявила, что притворяться моей невестой выше ее сил.

Элизабет покачала головой:

– Милорд, всего лишь год назад мы верили, что мои сестры и я были оставлены на крыльце доктора какой-то бедной, несчастной женщиной. Анна никогда не знала своей семьи, своей истории.

– Я не понимаю, что вы имеете в виду.

– Когда она была ребенком, таким робким и неловким, ее всегда дразнили и высмеивали другие дети из деревни. Чтобы избежать этого, она научилась оставаться невидимой и избегала всего, что могло бы сделать ее заметной.

– И все же она осталась с моей матерью.

– Только

из-за того, что ее желание наконец узнать, кто она, пересилило страх быть замеченной. – Элизабет протянула руку и сжала его ладонь. – Если бы вы только знали, что это значит – быть воспитанной в сиротстве, без уважения к своему истинному происхождению и положению в обществе. Лорд МакЛарен, пожалуйста, не судите ее за то, что вы не можете понять.

Молодой граф был в полном замешательстве. Несколько минут он стоял молча, размышляя, что предпринять дальше. Наконец решение было принято, он откланялся и помчался в Сент-Олбанс.

Элизабет была права в одном: Лэрд не знал, что это значит – жить, не зная своих корней. Ему достаточно было взглянуть на стены в галерее МакЛарен-Холла, чтобы увидеть родословную своего семейства Алланов.

Но одно он знал наверняка – что значит жить без уважения окружающих. И, как это ни печально, он знал, какую боль испытываешь от отчаяния, когда тебя никто не уважает.

Лэрд пришпорил коня – он должен добраться прежде, чем Анна сделает что-либо, о чем позднее будет сожалеть.

Кэвендиш-сквер

Позднее тем же вечером

– Я говорю вам обоим, что письма, которые мы ищем, были в доме и, вероятно, там и находятся. – Лотариан расхаживал по библиотеке, остановился перед полкой с книгами. С отсутствующим видом он провел пальцами по гладким кожаным переплетам, словно искал какую-то книгу, хотя в голове у него не было ее определенного названия.

– Что вселяет в вас такую уверенность, милорд? – Элизабет играла с прибором для разлива чая, принадлежавшим леди Аппертон, пока пожилая леди ставила на стол чашки. Неожиданно пробежала струя холодного воздуха – замок на потаенной двери, расположенной в книжных шкафах, шевельнулся, дверь повернулась и открылась.

Лотариан достал носовой платок и вытер тонкий слой масла, которым испачкал пальцы. Лорд, леди Аппертон и Элизабет подождали, пока Лиливайт и Гэллэнтайн, шаркая ногами, прошли по библиотеке и сели на стулья.

– Я только что объяснял Элизабет, что письма находятся в городском доме МакЛаренов на Кокспер-Стрит, и до последнего момента они были именно там. Обыск в доме должен был к чему-нибудь привести.

– Откуда такая уверенность, Лотариан? – леди Аппертон нажала на рычаг, прибор для разлива чая защелкал, и чашки покатились; в нужном месте диковинное устройство остановилось, и с помощью специального приспособления струя ароматного крепкого чая полилась в первую чашку. От удивления глаза Элизабет стали огромными, а рот открылся. Не обращая внимания на происходящее, леди четко продолжала: – МакЛарен обыскал дом, и, каким бы ни был легкомысленным, лгать в сложившейся ситуации он не стал бы. Судя по всему, он не такой человек.