Как соблазнить графа
Шрифт:
Напряжение Анны стало спадать. Но вдруг она заметила, как Лотариан украдкой сделал тайный знак Гэллэнтайну, едва заметно улыбнувшись ему.
Анна снова вздрогнула.
– Бог мой! Что на этот раз?
Половина десятого вечера того же дня
Вечер был тихим, безветренным, в воздухе еще висела изморось, когда Лэрд в красивом темно-фиолетовом кашемировом костюме бодро шагал к Беркли-сквер. Не было ни холодно, ни тепло, он чувствовал себя превосходно и был вполне
– Ноги в руки, безмозглый дурак, – мы идем пешком.
– Вина не целиком лежит на мне, МакЛарен. Ты же сам, черт возьми, поспорил, что я не смогу сделать этого.
Лэрд в ответ молчал.
– И девушка, почему она оказалась в твоей спальне? Знаешь, она увидела, что ты был в уязвимом состоянии, и решила поймать тебя в ловушку, чтобы ты очутился с ней перед алтарем.
– Заткнись же, Эпсли.
– Я слышал, что ее опекун – Лиливайт, один из членов мэрилебонского клуба Старых Повес. Они довольно зловредные субъекты – думаю, позволят стать мне членом клуба, когда я поседею. Во всяком случае, не удивлюсь, что именно он подучил ее проделать все это с тобой. Я слышал, что они заманили в ловушку герцога для ее старшей сестры. Почему бы теперь не поймать графа для красотки-блондинки? – Эпсли уже пытался сделать вдох. – На самом деле, МакЛарен, я мог бы вызвать свой экипаж или приказать привести лошадь, а не идти пешком.
– Хватит! Нравится тебе или нет, ты поможешь мне распутать тот узел, который сам завязал. – Лэрд не мог заставить себя взглянуть на Эпсли. – И перестань жаловаться. Мы пойдем пешком.
– Ну, я могу понять это. – Эпсли был раздражен, выказывая всем своим видом, как он напряжен и как ему все это неприятно. – Проклятье! Я был бы рожден угольщиком… а не наследником графского титула, если бы проходил полгорода пешком.
– Прогулка пешком улучшит твою спортивную форму. – Лэрд смотрел вперед, не удостаивая Эпсли взглядом.
– Я в превосходной форме. Все леди говорят мне об этом.
– Не сомневаюсь. До тех пор, пока твой камзол, жилет и рубашка не упадут рядом с кроватью и твоя уважаемая ch'ere amie не увидит на тебе корсет.
– Нет необходимости язвить! – Эпсли остановился. – Как будто другие джентльмены не используют корсет для того, чтобы их живот казался плоским.
Лэрд прибавил шагу.
– Большинство джентльменов определенного возраста, во всяком случае, – пробормотал он, достаточно громко, чтобы Эпсли расслышал это.
– Послушай, МакЛарен, не всем нам Господь дал тело «Давида» Микеланджело. – Эпсли семенил по тротуару рядом с Лэрдом. – Мак, прости меня. Я все устрою, чтобы ты выпутался из этого положения.
– Знаю. У меня есть план.
– Ты знаешь, что я помогу. Что бы ты ни попросил, я сделаю. Клянусь. – Эпсли протянул руку, схватил Лэрда за рукав, потянул изо всех сил, пытаясь повернуть его в противоположном направлении. – Но откуда ты знаешь, что она поддержит этот план?
– У нее есть имя: мисс Анна Ройл.
Эпсли почесал
– Почему это имя кажется таким знакомым?
– Потому что она, черт возьми, моя суженая!
– О да… – Эпсли почти бежал, чтобы не отставать от Лэрда, отмеривавшего семимильные шаги. – Теперь, когда я извинился, более или менее, объяснишь ли ты мне, почему мы не можем сесть в твой экипаж? Он следует прямо за нами как тень!
Лэрд стряхнул руку Эпсли и двинулся дальше:
– Он занят.
– Чем? Подгоняет нас? – Эпсли прибавил шагу, чтобы поспеть за Лэрдом.
– Он кое-что перевозит для меня.
– Что? – Эпсли состроил гримасу удивления. – Что такое важное везет этот кэб, что нам приходится идти пешком до Беркли-сквер?
– Подарок, – Лэрд ухмыльнулся сам себе. – Для моей невесты. Он шлепнул Эпсли по спине. – Прибавь шагу, старина, осталась одна миля.
Беркли-сквер
Леди сидели в гостиной, ожидая визита лорда МакЛарена.
Он не побеспокоился о том, чтобы прислать записку, в которой предупредил бы о времени своего прибытия. Это могло бы означать, что у него есть манеры, но, конечно, у него их не было. И вот леди ждали. Почти два часа. Два часа раздумий, в течение которых Анне оставалось лишь волноваться и придумывать самые ужасные сценарии развития событий сегодня вечером.
По привычке тетя Пруденс подремывала в кресле у камина, временами потягивая остатки крепкого ароматного напитка, оставшегося на ее иссохших губах.
Шери, красивая, молчаливая горничная, выполнявшая всю работу по дому, осторожно приподняла наполовину выпитый стакан из старческой дрожащей руки, поставила его на старый серебряный поднос, который Мактэвиш, седовласый дворецкий, давно служивший семье, протянул ей, и вышла из комнаты вместе с ним.
– Лотариан уже должен был прислать, нам записку. – Леди Аппертон просунула руку между шторами, слегка раздвигая их, чтобы посмотреть на улицу.
Анна оперлась локтями о каминную полку и подняла глаза, уловив движение в зеркале в золотой раме, которое висело над ней. Она повернулась и увидела Элизабет, входящую в комнату с миссис Полкшэнк, бывшей горничной в таверне, теперь служившей у них поварихой.
– Вы уверены, что все обстоит именно так, миссис Полкшэнк? – спрашивала Элизабет.
– О да, – кивнула повариха, отчего оба ее подбородка и огромная грудь задрожали, – леди МакЛарен дала всем лакеям выходной. И не только им, всей прислуге. От дворецкого до своей горничной-лягушатницы.
Леди Аппертон высунула свой нос из штор и обратилась к поварихе:
– И лорду Лотариану дали знать об этом, вы уверены?
– О, конечно, уверена. Сама отнесла ему записку.
– Сама? – Анне никогда не нравилась неуклюжая повариха, и она знала, что это у них с ней взаимно.
Миссис Полкшэнк всегда предпочитала Мэри, экономную и скромную, самую старшую из сестер Ройл. Мэри приняла ее на работу без рекомендаций и платила ей щедро за ее способность украсть списки гостей из рук вожделенных лакеев, чьи мозги, видимо, находились у них в штанах.