Как это будет
Шрифт:
— Если не принять решительных мер по обузданию Германии, то так вполне может случиться, — упрямо сказал Серж Костен.
— Ладно, Серж, идите, работайте. А я буду ждать очередной пакости, совпадающей с книгой. О чем там написано в четвертой главе?
— Об упорном нежелании Польши вступать в союз с Россией, которое послужило причиной срыва англо-франко-советских переговоров. В итоге Сталин уволил в мае главу МИДа Литвинова и поставил министром Молотова, который вступил в секретные переговоры с Риббентропом.
С английской стороны объясниться потребовал, конечно, Черчилль. Сара привезла Сержа в Чартвелл-хаус, где наполовину
— Вы верите в Бога, мсье Костен?
— До сих пор не верил, — признался Серж. — Но сейчас думаю: не он ли водил моей рукой, когда я писал свою книгу? Потому что сам испугался пророческой сущности каждой книжной главы.
— Совпадения удивительны, — подтвердил Уинстон. — Хотя предсказать ход событий Вам было не так уж сложно. Тут важно совпадение деталей и временных сроков, а они есть в изобилии. Если взять за рабочую гипотезу божье вмешательство, то эта книга бесценна, ее надо использовать как руководство к действию. Вернее, поступать вопреки тому ходу событий, что в ней изложен.
— К этому моя книга и призывает! — с некоторым пылом сказал Серж Костен. — Нельзя пятиться и пятиться перед агрессором. Пора вступить с ним в бой!
— Для этого надо поставить вопрос о вотуме недоверия британскому правительству. К сожалению, моих сторонников в палате общин недостаточно и вотум этот неизбежно будет отклонен.
— А что, если перетянуть часть депутатов путем банального подкупа? — спросил с хитрой улыбкой атташе. — Деньги на это готово дать французское правительство.
— Это опасный прецендент, — с некоторой суровостью заговорил Черчилль. — Сегодня мы купим одних, завтра у нас их перекупят другие и наш прославленный парламент потеряет всякий авторитет.
— Но лоббирование придумали именно вы, англичане, — возразил Сергей. — А что такое лоббирование как не скрытая форма взятки?
— С лоббированием не все так просто, молодой человек, — усмехнулся политик. — Мы предпочитаем называть его сейчас «укреплением связей с общественностью». Деньги в этих связях обычно не фигурируют.
— Зато фигурируют обещания повышения статуса, тех или иных привилегий и тому подобного. Например, Вы как будущий премьер-министр можете обещать депутатам места в своем правительстве или в околоправительственных структурах….
— Места в моем правительстве займут, естественно, мои стойкие приверженцы, — возразил Черчилль. — Хотя кормушек при правительстве у нас действительно расплодилось много. Да и на деньги некоторые парламентарии клюнут и особенно в палате лордов. Но Вы гарантируете субсидии Франции?
— Моих гарантий, конечно, недостаточно, — согласился Серж. — Но Вы можете напрямую переговорить с моим шефом, Шарлем Кобреном и он их, я уверен, даст.
— Тогда я начну вербовку дополнительных сторонников, — согласился Черчилль. — Дальнейшее выжидание смерти подобно. Особенно если Сталин саботирует альянс с нами и переметнется к Гитлеру….
Глава сорок пятая
Возвращение в Париж
28 апреля 1939 г. Гитлер произнес речь в рейхстаге, в которой прозвучал «последний призыв к Англии», а также пожелание «реабилитации России». 3 мая Литвинов имел беседу с послом Британии Сидсом, который на прямой вопрос «будет ли Англия защищать Польшу при нападении на нее Германии»
Черчилль разразился очередной критической речью в палате общин. Он прямо упрекнул лорда Галифакса (министра иностранных дел) в политике проволочек на переговорах с Россией и сделал прогноз, что Россия может пойти на союз с Германией — и тогда гегемония Германии в Европе станет подавляющей. Никто не осмелится вступать с ней в войну, в том числе и Франция с Британией. Нужно срочно искать подходы к Сталину и его соратникам, убеждать их в необходимости прежней Антанты. На этот раз его в палате многие поддержали, но большинства для своей резолюции он опять не набрал.
Сергей тем временем обеспокоился положением дел в правительстве Франции (вдруг там до сих пор засилье миротворцев?) и выпросил у Шарля Кобрена пару недель отпуска. Сара, узнав о его поездке во Францию, моментально помрачнела и пустила по щекам слезные дорожки, но удерживать своего ловера не стала. Только в ночь перед отъездом все не давала ему спать, перемежая слова любви страстными соитиями, а еще рыданиями. Он ей искренне сочувствовал и уверял, что непременно вернется.
В этот раз Сергей транспортировал себя самолетом. Соответственно, он успел в свою квартиру на улице Риволи к обеду. Анжеле была послана предварительно телеграмма, и она его ждала, но в весьма воинственном настроении.
— Ой, кто это к нам пришел, Валери? — спросила она у бегающей кругами дочурки. Та приостановилась на секунду, взглянула на пришельца и побежала вновь.
— Не признает тебя доченька, Серж Костен, — сообщила жена. — Чужой, говорит, дядька, ну его!
— Валери! — позвал Сергей и достал из-за спины нарядную куклу. — А вот твой подарок. Я привез его тебе по небу. Держи!
Валери посмотрела на куклу расширенными глазками, что-то пролопотала, схватила диковину и побежала в угол — рассматривать.
— Дочку ты улестил, паршивец! — признала Анжела. — Посмотрим, улестишь ли меня?
Муж вернулся в прихожую и принес оттуда на ладонях плоскую обширную коробку, обтянутую темно-синим бархатом.
— Открой, — сказал он, улыбаясь.
Анжела подцепила ногтями крышку, откинула ее и против воли тоже заулыбалась: в коробке в бархатных углублениях лежали драгоценности, сделанные из голубых многогранных камней в сочетании с вставками из золота, слоновой кости, кораллов, эмалей и очень мелких искрящихся бриллиантов: обширное ожерелье, серьги, браслеты и еще какие то украшения непонятно на какую часть тела.