Как это будет
Шрифт:
Во Франции состоялось закрытое заседание правительства, посвященное обязательствам страны по защите своих союзников. Было констатировано, что реальную помощь войсками можно оказать только Бельгии, Голландии и Люксембургу. Польша же находится очень далеко, к тому же вход в Балтийское море блокирован флотом Германии, который несмотря на мирное еще время вряд ли пропустит в Гдыню транспорты с французскими воинскими контингентами. Реальной помощью будет лишь мощное наступление войск союзников (включая и английский экспедиционный корпус) на западную часть Германии. И к этому наступлению надо немедленно
— То есть после 1 сентября? — спросил министр обороны Даладье.
— Почему Вы назвали этот срок? — хмуро спросил Блюм.
— Но именно он указан в той пророческой книге….
Сергей находился в августе все еще во Франции. Саре, которая бомбардировала его письмами, он пожаловался на происки президента Лебрена, которому удобно иметь под рукой писателя-пророка. Анжелу же упросил отправиться пожить на ее родине, в окрестностях Бордо. Она пыталась протестовать, но он укоризненно сказал:
— Ты ведь прочла мою книгу и знаешь, что вскоре может начаться война….
— По твоей же книге французы войну еще год будут только изображать. Так с какой стати мне этот год в провинции париться?
— В этот раз может выйти по-другому. А если повторится, я вызову вас с Валери в Париж.
— Ладно, мы уедем. Но знай, что у меня здесь остаются подруги, которым я поручу присматривать за твоим поведением.
— Опрометчивый шаг. Эти девушки и дамы первыми станут меня совращать — таково свойство всех подруг.
— Побоятся. Знают, что я при встрече тотчас вцеплюсь им в волосы и выдеру без всякого снисхождения….
Как бы там ни было, а миловаться с Машей Морозовой в своей квартире Сергей то ли побоялся, то ли постеснялся и продолжал снимать номера в отелях. Маша, впрочем, принимала это как должное — лишь проверяла всякий раз чистоту ванной и свежесть постельного белья. В постели же она радовалась любым его ласкам, говоря:
— С кем-то другим я сочла бы это безнравственным и даже отвратительным, но тебе, милый, я верю безоговорочно. И ты в самом деле доставляешь мне своими выдумками неожиданное и острое удовольствие! Продолжай меня удивлять и заставляй трепетать! Мне так сладостно тебе отдаваться!
Еще она говорила:
— Отбрось эти противные презервативы! Дай мне ощутить твою живую плоть! Я положусь на волю Бога: если он захочет, чтобы я понесла от тебя, то пусть так и будет. Я стану твоей женой, хоть и не венчанной! А также матерью твоего ребенка. В то что ты нас с ним забудешь, я не верю.
— Я могу в скором времени погибнуть, — сказал Сергей. — Война вот-вот начнется….
— Но ты ведь не солдат, а дипломат! Тебя снова пошлют в какое-нибудь посольство — только и всего. Лишь бы не в Англию….
— Чем тебе не угодила Англия?
— Там живет эта Сара, она опять тебя приберет к рукам….
— Вряд ли я вернусь в посольство: президент, вероятно, включит меня в число сотрудников своего аппарата….
— То есть очень далеко от линии фронта и совсем рядом со мной. Я буду рада!
— Но я хочу напроситься в действующие войска. Мне кажется, я смогу что-то подсказывать генералам по ходу сражений.
— Так они тебя
— Как и наоборот. Но я ведь буду не сам по себе, а представитель штаба обороны. Такого генералы игнорировать не смогут, ибо побоятся оказаться не у дел.
— Давай сначала доживем до войны, милый выдумщик….
1 сентября Сергей ждал с замиранием сердца — впрочем, как и большинство французов, англичан и поляков. При этом польская разведслужба сообщила, что германские войска сосредоточены вдоль ее западной и северо-восточной границ, а войска Белорусского военного округа СССР начали крупные военные учения. И вот пришел этот роковой день — и закончился мирно: никто ни на кого не напал!
— Как это понимать? — с вызовом спросил Альбер Лебрен находящегося весь день рядом попаданца.
— Испугался, видимо, Гитлер, — пожал плечами Сергей. — Канарис наверняка ему доложил, что войска Франции и ее союзников сосредоточились вдоль Рейна и готовы напасть на Германию в любой момент.
— Значит, Польшу мы все-таки защитили?
— Не факт. Войска вокруг Польши сосредоточены и подобны сжатой пружине. А Гитлер — любитель провокаций.
В этот момент (был уже вечер) в кабинет президента позвонил Рауль и доложил, что радиостанции Франции приняли сообщение из силезского Глейвица о его захвате польскими войсками.
— Вот и провокация! — сказал Сергей с усмешкой. — Признаться, я о ней забыл и потому в своей книге не описал. Только Гитлер организовал ее в тот раз 31 августа. Надо ждать его речи через час-два.
И речь не замедлила прозвучать. В ней фюрер германской нации сказал о наболевшем: как он терпеливо сносил многочисленные нападения поляков на немецких пограничников, как получал мешки писем от немцев, живущих в Польше, с просьбой о защите и т. д. и т. п. «Но нападение на жителей Глейвица переполнило чашу моего терпения. Час возмездия пробил! Трагедия приграничных сограждан и угнетенных меньшинств Польши требует отмщения. И пусть попробуют деятели Лиги наций осудить нас за это благородное дело! Не советую я вмешиваться и западным союзникам Польши: все их попытки нападения на Германию будут пресечены и вызовут контрнаступление на их территорию в троекратном размере!»
— Неужели он все-таки нападет на поляков? — удивился президент.
— Соотношение развернутых, то есть готовых к бою сил у немцев и поляков 2:1. В книге, если Вы помните, я описал, что поляки готовы были выставить 1,5 млн. бойцов за счет резервистов, но оказалось, что в стране нет столько винтовок, не говоря уже о пулеметах и орудиях. Соотношение танков 10:1, причем у поляков есть только легкие танки «Виккерс». Соотношение боевых самолетов 5:1. Никакая страна долго не выстоит в боях при таком неравновесии. Польше можно надеяться только на удар Германии в тыл, то есть с запада. Но 800 тысяч солдат, направленных на покорение Польши — это лишь 1/3 от всей численности вермахта. Где же еще 2/3? 1/3 сосредоточена вдоль Рейна на всем его протяжении и готова отразить англо-французский удар. А последняя треть держится в глубине страны в резерве. Так что Гитлер готов к войне и, пожалуй, рискнет завтра напасть на Польшу.